Профессор-циник и его грозный взгляд скрывают неожиданную слабость. Простая студентка из провинции становится его невольной мечтой, нарушая все его железные принципы. Между ними вспыхивает опасная игра желания и запретов, где каждый шаг может разрушить карьеру и сломать жизни. Роман о том,...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Табу на вожделение. Мечта профессора (СИ)»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Профессор-циник и его грозный взгляд скрывают неожиданную слабость. Простая студентка из провинции становится его невольной мечтой, нарушая все его железные принципы. Между ними вспыхивает опасная игра желания и запретов, где каждый шаг может разрушить карьеру и сломать жизни. Роман о том,...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Профессор-циник и его грозный взгляд скрывают неожиданную слабость. Простая студентка из провинции становится его невольной мечтой, нарушая все его железные принципы. Между ними вспыхивает опасная игра желания и запретов, где каждый шаг может разрушить карьеру и сломать жизни. Роман о том,...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Табу на вожделение. Мечта профессора (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Кажется, в этот момент он даже не дышал — так сильно волновался.
И девушку внезапно осенило: ему не хватает этого. Всего этого!
Нежности. Ласки. Женского тепла. Матери, в конце концов.
— А где родители Артема? — спросила Юля раньше, чем успела подумать. — Почему он живет с тобой?
Казалось бы, банальная фраза заставила Марата вздрогнуть.
На его мощной шее взбугрились вены. Он напрягся всем телом. Нахмурился.
И холодно уточнил, сверкая сталью в твердом непреклонном взгляде:
— Это проблема?
— Что? — растерянно.
— То, что он живет со мной — проблема для тебя?
— Нет! Просто любопытно!
— Любопытство сгубило кошку!
— Сую нос не в свое дело, да? — грустно улыбнулась."
"— Пойми, есть вещи, которые…
— Они на небе! — внезапно перебил их Артем, взволнованно вытаращив свои глазенки. — Папа и мама умерли. Теперь они на небе!
* * *Юля застыла, будто громом пораженная.
Нет, в глубине души она подозревала нечто подобное.
Но одно дело подозревать. И совсем другое — знать наверняка.
Ей стало не по себе. Сделалось дурно. Тошно. Теперь, глядя в упор на своего профессора, она видела не ненавистного всеми Серпа. Она видела человека, перенесшего страшную потерю. Мужчину, чьей стойкости и силе духа можно было лишь позавидовать. И восхититься ею втихаря.
«Не знают! — твердила про себя. — Все они… совсем тебя не знают!»
Устало выдохнув, Каримов бросил детские вещи на диван.
— Одевайся! — велел своему племяннику. — Мы подождем тебя внизу.
Затем он подтолкнул Юлю к двери, накрыв своей ладонью ее поясницу.
И даже сквозь ткань она ощущала, как нестерпимо его прикосновение жжет кожу. Ей хотелось остановиться. Обнять его. Хоть как-то выразить свое сочувствие. Но что-то сдерживало. Что-то мешало. Уже спускаясь вместе с ним по лестнице, Попова нервно сглотнула и выпалила на выдохе:
— У тебя… была сестра?
— У меня был брат! — прилетело в ответ. — Младший брат.
«Прямо как у меня…»
Стоило лишь на секунду представить, что с Костей может случиться нечто дурное, и сердце болезненно сжалось в груди от леденящего душу страха.
Но все же любопытство в очередной раз взяло верх над разумом.
— Давно? — прокаркала чужим старушечьим голосом. Горло драло, чудовищно саднило, и она ничего не могла с этим поделать. — Давно его не стало?
— Давно, — сухо обронил Каримов. — За полгода до рождения Артема.
— Господи…
Она остановилась как вкопанная на последней ступеньке.
Ноги точно к полу приросли.
— Что с ним случилось?
Марат угрюмо смотрел куда-то сквозь нее.
— Его убили. Перерезали горло, когда он возвращался вечером домой, и оставили умирать на лавочке у подъезда. Там-то его мама и обнаружила.
— Нет! — ужаснулась Юля, едва сдерживая слезы. — Не может быть! За что?
— Если бы я знал, пташечка! — кривая усмешка.
