Профессор-циник и его грозный взгляд скрывают неожиданную слабость. Простая студентка из провинции становится его невольной мечтой, нарушая все его железные принципы. Между ними вспыхивает опасная игра желания и запретов, где каждый шаг может разрушить карьеру и сломать жизни. Роман о том,...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Табу на вожделение. Мечта профессора (СИ)»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Профессор-циник и его грозный взгляд скрывают неожиданную слабость. Простая студентка из провинции становится его невольной мечтой, нарушая все его железные принципы. Между ними вспыхивает опасная игра желания и запретов, где каждый шаг может разрушить карьеру и сломать жизни. Роман о том,...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Профессор-циник и его грозный взгляд скрывают неожиданную слабость. Простая студентка из провинции становится его невольной мечтой, нарушая все его железные принципы. Между ними вспыхивает опасная игра желания и запретов, где каждый шаг может разрушить карьеру и сломать жизни. Роман о том,...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Табу на вожделение. Мечта профессора (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— С чего ты взял? Ты ни в чем не виноват!
— Но ты плачешь из-за меня! Нельзя было в кабинет Марата заходить, а я забежал! И ты за мной. А потом расстроилась!
Улыбнувшись сквозь слезы, Юля смахнула с щек соленую влагу.
— Нет, милый! — насухо вытерла и его лицо. — Я плачу не из-за тебя! Я плачу вот из-за этой бумажки!
— Почему?
— Там написано то, что до жути… пугает меня!
И вновь:
— Почему?
— Потому что это… либо очень хорошо… либо очень плохо! — искренне призналась Юля. — И я не знаю… к чему готовиться…
— Не плачь! — чисто в маратовской манере Артем решительно вскинул подбородок. — Я защитю тебя! Защищу!
— Я уже не плачу! — ласково погладила его по волосам. — И ты успокойся!
* * *Сказать проще, чем сделать. Успокаивались они еще несколько минут.
И именно в таком состоянии — зареванных до неузнаваемости, восседающих на полу — их обнаружила Таисия Семеновна, когда вернулась. Перепуганная женщина бросилась к ним со всех ног и дрожащим голосом уточнила:
— Что стряслось?
У Поповой хватило сил лишь на вымученную улыбку:
— Ничего! Слишком сильно увлеклись игрой и столкнулись лбами.
— Да! — Артем с готовностью подтвердил то, чего на самом деле не было. — А потом Юля упала на колени, но заплакала она не из-за меня, а из-за вон той бумажки! Я ни в чем не виноват!
Женщина озадаченно нахмурилась.
Пользуясь ее замешательством, Юля медленно поднялась на ноги.
— Ну, раз вы вернулись, я… пойду, пожалуй. Мне пора.
Артем вскочил следом:
— Не уходи! Останься!
Она чмокнула его в макушку на прощание:
— В другой раз, Дон Жуан!
«Если он будет!»— добавила про себя и шаткой походкой зашагала прочь."
"Юля находилась в такой всепоглощающей прострации, что не могла сказать наверняка, как умудрилась самостоятельно вызвать такси до общежития. Скорее всего, действовала исключительно на автомате. Но едва уселась в салон, твердо решила, что в деревню сегодня не поедет. Не хватало еще матери переживать, видя ее в таком удрученном состоянии. Девушка и правда сдерживалась из последних сил. До боли кусала губы и впивалась ногтями в ладони, лишь бы снова не разреветься. С тем эмоциональным штормом, бушующем в ее душе, справиться она была не в состоянии.
Когда до общежития оставалось не более пяти минут езды, у нее зазвонил телефон.
Увидев на экране номер Каримова, Юля поняла, что задыхается.
Что ей катастрофически не хватает воздуха в этом тесном замкнутом пространстве. Попросив водителя высадить ее прямо здесь и сейчас, она торопливо выскользнула наружу. Отбежав на тротуар, немного отдышалась.
Марат не прекращал звонить. Будто чувствовал. Будто что-то подозревал.
Ощущая лишь свой остервенелый пульс, Юля зажмурилась и приняла вызов.
— Да? — произнесла так спокойно, как только смогла.
