— Просто замечательно! То есть и воды я от вас сегодня не дождусь?
— Прошу прощения! — процедил сквозь зубы Марат Евгеньевич, сминая в руке хрупкий пластик. Затем он вооружился новым стаканом, быстро наполнил его водой и с безразличным выражением лица протянул Маркеловой. Осуждающе качая головой, последняя приняла сие «подношение» и запила им таблетку обезболивающего. Попова тем временем, приклеившись спиной к косяку, пыталась оправиться от первичного шока и думала лишь об одном:
«Что он здесь забыл? Что делает здесь этот Каримов? И почему к нему обращаются по имени-отчеству? Так, стоп! Погодите-ка… Каримов?»
У нее волосы на затылке внезапно зашевелились, потому как в памяти всплыли слова Тони:
«Каримов — его фамилия! Каримов… Каримов… А Серп он потому, что пачками студентов в период сессии выкашивает, гад!»
Сердце ухнуло в бездонную пропасть, и в голове стало пусто. Немой крик застрял где-то в горле, и гортань сдавило будто стальной ладонью. Жадно хватая кислород открытым ртом, Юля пыталась осознать услышанное.
«Господи, нет! Пожалуйста! Этот Марат — и есть Серп? Он — заведующий нашей кафедрой? Ну, все! Мне конец! Боже, почему? Почему именно он?»
Ее внутренние стенания были прерваны закономерным вопросом декана:
— Так, о чем вы хотели поговорить со мной, милая барышня?
— Извините! — отчаянно замотав головой, девушка пошла на попятную. — Я хотела… нет, это уже неважно! Я, пожалуй, лучше…
— Для начала, — строго прервал ее Марат Евгеньевич, пригвоздив к месту тяжелым взглядом, — «милой барышне» не мешало бы и представиться!
На сей раз Маркелова поддержала Каримова.
Указав рукой на свободный стул, женщина велела:
— Не стойте в дверях. Присаживайтесь.
Девушке не оставалось ничего, кроме как подчиниться.
Неуверенной походкой Попова доковыляла до рабочего стола декана, но присаживаться не стала. Нервно сцепив пальцы в замок, она произнесла на удивление ровно и спокойно:
— Попова Юлия. Первый курс. Сто третья группа.
— Угу! — Татьяна Петровна хитро прищурилась. — И что же привело вас ко мне, Попова Юлия?
— Я хотела, — она взволнованно покосилась на мужчину, хмуро поглядывающего на нее с высоты собственного роста, — хотела бы…
— Ну! — подбадривали ее. — Смелее! Смелее! У меня не так много времени!
«Все, хватит мямлить! Соберись!»
Посмотрев на женщину твердым непоколебимым взглядом, Юля призналась:
— Если это возможно, я хотела бы стать старостой в своей группе.
— О, нет! — принялась активно жестикулировать Маркелова.
