Профессор-циник и его грозный взгляд скрывают неожиданную слабость. Простая студентка из провинции становится его невольной мечтой, нарушая все его железные принципы. Между ними вспыхивает опасная игра желания и запретов, где каждый шаг может разрушить карьеру и сломать жизни. Роман о том,...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Табу на вожделение. Мечта профессора (СИ)»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Профессор-циник и его грозный взгляд скрывают неожиданную слабость. Простая студентка из провинции становится его невольной мечтой, нарушая все его железные принципы. Между ними вспыхивает опасная игра желания и запретов, где каждый шаг может разрушить карьеру и сломать жизни. Роман о том,...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Профессор-циник и его грозный взгляд скрывают неожиданную слабость. Простая студентка из провинции становится его невольной мечтой, нарушая все его железные принципы. Между ними вспыхивает опасная игра желания и запретов, где каждый шаг может разрушить карьеру и сломать жизни. Роман о том,...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Табу на вожделение. Мечта профессора (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Подобные ощущения накрывали не только ее. Марат кончал так же мощно. Дико. Примитивно. Кусаясь и громко рыча в потолок. Да… Было в этом зрелище нечто завораживающее. Нечто, на что можно любоваться вечно. Нечто такое, что Юле хотелось всегда разделять именно с ним. Только с ним. Когда все закончилось, он не стал даже выходить из нее (благо использовал презерватив). Не вынимая члена, Марат смял своими ручищами ее плечи и спину, крепко прижимая Юлю к себе. Разгоряченные, вспотевшие, ошалевшие от пережитого удовольствия и капитально уставшие, они мертвой хваткой вцепились друг в друга, пытаясь отдышаться.
И когда это более-менее им удалось, Каримов заговорил с ней.
«Ох, ты ж…»
Перехватив на себе пристальный испытывающий взгляд профессора, Юля поняла, что ненамеренно проигнорировала его недавний вопрос.
Прочистив горло, она промямлила, с трудом ворочая языком:
— Прости! Задумалась…
— О чем?
— Да так…
Попова приподнялась, пытаясь соскользнуть с него. Но в тот же миг ее резким движением вернули обратно. Насадили на себя до упора.
Девушка прикусила губу, сдерживая рвущийся наружу протяжный вопль.
«Не опадает! — мелькнуло в затуманенном страстью сознании. — Почему у него не опадает? Ой, мамочки… он все такой же… толстый и твердый! Он… хочет еще! А я… просто сдохну, если он меня снова… ну, наверное!»
— Я мечтал о тебе, девочка! — Каримов опалил ее распухшие от поцелуев губы своим греховно горячим дыханием. — Черти адовы, как же я о тебе мечтал!
— Сильно? — тихо всхлипнула, по-детски, заговорщицки.
И буквально замирая в ожидании ответа всем своим естеством.
— Сильно! — сокрушенный вздох. — Так сильно, что до сих пор не верю в реальность происходящего! И все никак… насытиться тобой не могу!
«Я тоже, Марат! — транслировала ему своим повлажневшим от эмоций взглядом. — Я тоже! Оказывается, мне тебя… всегда мало! Всегда…»
Сердце затарахтело в груди на пределе возможного.
От волнения засосало под ложечкой, и уши загорелись.
Однако, собрав в кулак все свое мужество, Юля тихо призналась:
— Я… я так боялась тебя, так презирала, что вспомнить страшно! А теперь…
Смутившись, она отвела взгляд. Вернее, попыталась. Каримов властным жестом вцепился в ее подбородок, вынуждая снова смотреть на него.
— Продолжай! — вкрадчиво и требовательно. — Что теперь?
— Не представляю свой новый день без тебя…
«А ночь — тем более!»— добавила мысленно.
Марат довольно хмыкнул. Хотя… скорее уж, плотоядно оскалился.
А после запечатлел на ее губах жадный, немного болезненный поцелуй.
— Как так получилось? — глупо хихикнула Юля, сражаясь за дыхание.
— Да плевать как! — он убрал с ее лба прилипшие волосы. — Главное же, что получилось. Но в твоих словах есть здравое зерно.
— Эм… какое?
— Переезжай ко мне! К нам.
