Автор
Серёга Лазарь знал, что она табу, но не смог устоять перед очарованием дочери местного авторитета. Их запретная любовь становится роковой — ему приходится красть её у собственного мужа и скрываться на забытом богом острове. Но может ли счастье быть построено на обмане и преступлении?
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Табу»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Серёга Лазарь знал, что она табу, но не смог устоять перед очарованием дочери местного авторитета. Их запретная любовь становится роковой — ему приходится красть её у собственного мужа и скрываться на забытом богом острове. Но может ли счастье быть построено на обмане и преступлении?
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Серёга Лазарь знал, что она табу, но не смог устоять перед очарованием дочери местного авторитета. Их запретная любовь становится роковой — ему приходится красть её у собственного мужа и скрываться на забытом богом острове. Но может ли счастье быть построено на обмане и преступлении?
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Как оказалось, у отца и для меня был приготовлен четко выверенный план, так сказать, пятилетка: университет, причем обязательно столичный, замужество, причем исключительно выгодное для политической карьеры отца, внук, так сказать, как закрепление прав на вольное пользование новой фамилией знаменитого зятя, переезд в столицу, чтобы утереть нос старшему брату, ну и как апогей удачи – восход карьеры, непременно на международной сцене политических действ.
Именно поэтому после одиннадцатого класса, вместо долгожданного летнего лагеря, в сопровождении конвоира-мачехи я отправилась в столицу, выбирать университет посолиднее.
Весь полет я уливалась слезами, надеясь, что отец передумает и отправит меня в лагерь хоть на месяц. Если честно, то я еще не видела отца таким строгим, сухим и сосредоточенным. Его взгляд медленно и абсолютно равнодушно проходился по мне, когда я рыдала у его ног, умоляя оставить меня дома. Лишь изредка подергивающиеся губы говорили о том, что этот холодный человек о чём-то размышляет, снисходительно глядя на унижение дочери. Это было моей роковой ошибкой.
Он понял, что чего-то не доглядел, о чем-то не знает…
****
– Что, тебе там медом намазано? – заорал отец, едва успев перешагнуть порог съемной квартиры. Он бросил сумку в коридоре и стал быстро открывать все двери в поисках дочери.
– Да, намазано! Я же не спрашиваю, почему ты во Владик постоянно летаешь! Что, тебе там медом намазано? – я вылетела из спальни, в которой закрылась еще два дня назад, отказываясь разговаривать с очумевшей от ярости мачехой.
Отец стоял в центре гостиной. Его лицо было искажено гримасой гнева, брови дрожали, желваки быстро дергались, а красные пятна покрывали не только лицо, но и шею, открытую в расстегнутом вороте рубашки. С длинного черного плаща стекала дождевая вода, образуя огромную лужу на дорогом пушистом ковре. Смотрела ему прямо в глаза, не уступая ни на мгновение. Озарение собственной обреченности больно било под дых, заставляя зубами цепляться за любую возможность отвоевать свое мнение.
– Ты как разговариваешь? – отец трясся от злости и абсолютного непонимания. В глазах была паника, он пытался понять, на каком этапе все пошло кувырком. Его план трещал по швам из-за прихоти взбалмошной соплячки. Никогда бы не подумал, что его Ося выдаст такой финт. От Янки Моисеевой он мог ожидать подобной бабьей истерики, но его дочь, безразлично одинаково реагирующая на подарки, смену обстановки, мачеху и ее сына, закатила многодневную истерику с самой настоящей голодовкой и изнуряющим душу молчанием, да еще и опозорила перед ректором, которого он окучивал несколько месяцев.
