Все, что осталось от прошлого – это всего лишь громкая фамилия, вот только когда еще недавно лучшие друзья понимали, что к ним явилась дочь не Виктора Моисеева, меня тактично выпроваживали из приемной, боясь связываться с не теми Моисеевыми.
Звонок в дверь выдернул из раздумий, и я практически бросилась в коридор, желая смотаться отсюда, как можно скорее.
– Девочка моя…
– Черт! Сколько можно? Ты преследуешь меня? – взвизгнула я, увидев на пороге Леонида. – Какого черта тебе опять надо?
– Зачем задавать глупые вопросы? Мне нужна ты.
– Проблема в том, что ты мне не нужен!
– А чего так? Прошла любовь? – Леня оттолкнулся ногой от дверного косяка и ловко втиснулся в квартиру, плотно закрывая за собой дверь.
– Её и не было.
– Как же, девочка? Как это не было? Мы были счастливы почти два года!
– Это ты был счастлив, впрочем, спорить с тобой я не намерена. Уматывай домой, как можно скорее, потому что больше тебе тут ничего не обломится.
Леня, не скрывая брезгливости, осмотрел мои потертые джинсы, угги, скромный пуховик и небольшую сумку, куда влезли все вещи.
– Ты можешь жить как раньше! Как принцесса. Я решу все твои проблемы, тебе не нужно будет обивать порог бывших друзей отца, в надежде получить место секретарши, которую ненароком будут лапать под столом жирдяи-миллионеры.
– Это ты? Ты нашептал всем, да? А я-то грешным делом подумала на дядю Витю!
– О! Прости, пожалуйста, – рассмеялся Леня, обнажая ровный забор виниров. – Так что теперь? Ты помчишься искать защиты у дядюшки?
– А это уже не твоя проблема!
– Естественно, не моя! Только запомни, тебя ни одна живая и богатая душа этого города не возьмет на работу, ты будешь разносить дешевые разбавленные коктейли в каком-нибудь пригородном кабаке, а еще через пару недель станешь умолять забрать тебя из этого ада!
– Никогда!
– Будешь… Будешь…
Скрежет в замочной скважине заставил бывшего одернуть руку и вновь надеть свою излюбленную маску добродетели.
– Здравствуйте, – хозяйка сначала нахмурилась, а потом, встретившись взглядом с ослепительной улыбкой этого лицемерного подонка, растаяла, засверкав румянцем на щеках.
– Здрасьте, – буркнула я. – Осматривайте свою квартиру, и расстанемся. Вы принесли деньги?
– Что же ты так торопишься, деточка, – защебетала женщина, осматривая дорогой прикид Лени. В ее глаза заплясали огоньки, разжигаемые стоимостью именных вещей, а легкий отблеск золотых часов заставил и вовсе заулыбаться, как умалишенную. – Может, чаю?
– Нет, спасибо. Давайте ускоримся? У меня дела.
Леня закатил глаза к потолку, выражая полное равнодушие к моему вранью:
– Ты съезжаешь?
– Слепенький стал под старость? – Я тряхнула сумкой перед его носом и развернулась к хозяйке. – Все цело, верните мне остаток денег, и я пойду.