В начале сентября 1916 года пехотный батальон нашел укрытие в сосновом лесу. Недалеко от него раздаются слухи о скорой новой атаке, предсказанной как победная. Молодой командир чувствует на себе всеобщий взгляд и знает, что каждый выживший будет ценен для его войска.
Жакан — он так изурочит грудь, что никакие врачи не спасут.
Пронин вынужден был признать правоту парня.
… Едва третий караул, Пронин и Межиров, выстояли свои три часа, как показался краешек тусклого таежного солнца. Разбудили спящих, наспех поели, умылись в ручье и пошли.
— Сейчас пойдут болота, — предупредил Васятка. — Они с виду неприметные, да оттого только опаснее. Чуть оступишься — скроет с головой!
— Ну вы подскажете, в каком месте обойти? — улыбнулся Межиров. — Не зря ведь староста вас провожатыми дал.
— Да вы не горюньтесь, ваше благородие, — вступился Семка. — Васятка он так, для словца болтает. Со мной вы ни в какое болото не угодите, я тут кажную тропку помню!
— Тоже мне, нюхач[49] сыскался! — проворчал себе под нос Васятка и зашагал насупившись.
— Вот за этим утесом и болотца, — Семка показал на открывшуюся впереди за поворотом и тяжело нависавшую над тропинкой каменную глыбу. — Вы все отметьте, чтобы потом, когда отряд пойдет, не угодить в них.
Межиров с Прониным принялись вешить тропинку, Чухно вытащил из мешка планшет и набрасывал кроки.
— Стоять на месте! — раздалось откуда-то сверху, внезапно и оглушительно громко. — Руки! Кто такие!
Офицеры замерли, нехотя подняли руки и головы. На утесе вырос одетый в полушубок здоровенный детина с винтовкой.
— Влипли, господа, — шепнул своим Межиров. — Теперь только умереть достойно.
— Да, сдаваться нельзя, — согласился Пронин. — За себя уверен, за парнишек не очень.
— Не шептаться, ваши благородия! Ближе подойдите! — скомандовали с утеса. Офицеры увидели, что на утесе рядом с детиной возник «максим» и пулеметчик разворачивет ствол в их сторону."
"— С чего вы взяли, что мы благородия? — пробовал отшутиться Пронин. — Мы межевики, стараемся для местной артели.
— Бесполезно, Сергей Викентьевич, — шепнул ему Межиров. — Нельзя попадаться. Прощайте! — он выхватил из-за пояса наган и выстрелил в детину. Срывая с плеча карабин, отпрыгнул в кусты.
