Эш - загадочная личность, его интересы заходят далеко за обычные пределы развлечений. Атмосфера вокруг Эша насыщена интригой и слегка наивно-порочный оттенком. Его новая книга "Тафгай" везде вызывает дрожь, будоражит читателей и поднимает вопросы о том, что заставляет людей погружаться в риск и сексуальную страсть....
– А еще я, блять, человек! – моя рука легла на талию Мерфи, и я прижал ее спиной к своей груди, оставляя мимолетный поцелуй на волосах. – И сейчас мне нужно немного частной жизни, окей?
– Окей, – вздохнул Бобби и снова уткнулся в свой телефон. – Ну тогда переходим к самому дерьмовому дерьму по имени Билл Уиллис…
Мерфи вздрогнула, услышав это имя, и я в очередной раз пожалел, что не прикончил этого ублюдка.
– …Я вчера встречался с ним.
– Значит, Билл все еще в Чикаго? – напряженно спросила Мерфи.
– Ага, – кивнул Бобби.
Я фыркнул.
– Нет.
– Послушай, этот парень может стать реальной проблемой. Я видел его глаза, Эш, – Фишер покачал головой. – В них плескалось безумие! Похоже, взрезав по холеной морде кретина, ты еще и его непомерно раздутое эго зацепил… Вот тебе мой совет, парень: просто дай ему денег и пусть катится в ад.
– Нет, – теперь этот ответ принадлежал Мерфи.
Бобби вскочил из-за стола и бросился к холодильнику. Вытащив из него маленькую бутылку воды, он открыл ее и осушил за несколько глотков.
– Вы не понимаете, – Фишер швырнул пластик в мусорное ведро. – Нет, вы, черт возьми, реально ни хрена не понимаете! Если он заявит в полицию, то Сандерса гарантировано отстранят от игр до конца сезона. Никакого плей-оффа, Орлан! Слышишь меня? И еще не факт, что ты останешься в основном составе после межсезонья.
Каждая мышца в моем теле болезненно напряглась.
Я не мог получить дисквалификацию.
Блять, нет.
Только не в этом сезоне, в котором я выкладывался так, как не выкладывался еще никогда, нещадно изнашивая свое тело бесчисленными дополнительными нагрузками, чтобы у Орланов была самая сильная позиция защиты за всю, мать ее, историю команды.
В этом году мы имеем реальные шансы выйти в плей-офф и побороться за Кубок Стэнли, которым я грежу большую часть своей жизни. С тех самых пор, как неуклюжий, пухлощекий паренек зашнуровал свою первую пару коньков, подаренную отцом на его десятилетие.
– У тебя еще есть время подумать, Эш, – Бобби взял со стула свою куртку и надел ее. – Но, если хочешь знать мое мнение, я бы не связывался с этим психом. От него за милю несет неприятностями.
Глава 34.
