Автор
В этом проникновенном дневнике описывается беда, как она обрушилась на маленькое семейство. Карим — ребенок от второй жены, которого люди раньше воспринимали с юмором и добродушием, теперь исключительно критикуют и унижают. Мама Карима в истерике пытается выяснить за что их обоих наказывают боги. Взгляд на семейные злоключения дает читателю глубокое понимание боли и изоляции, котоrая гложет каждого из них....
— Прошу прощения, Валентина Сергеевна, вы же знаете мою ситуацию, у меня отец… — пускаюсь в объяснения, но ей дела нет, швыряет мне лист бумаги и ручку и указывает кивком на стул возле своего стола, говорит, что и как писать.
Людское равнодушие давно меня не трогает, я от самых близких получила нож в спину, так чего ждать от женщины, перед которой целыми днями проходит конвейер мимолетных лиц? Трудовую дисциплину я нарушила, это всё, что ее волнует. Мне ли ее винить?
— Чтобы такое больше не повторялось, иди, — она отправляет меня восвояси, но на сегодня дела мои в компании не закончены.
Сглатываю и выхожу на ватных ногах. Дело принимает плохой поворот. Никогда меня за столько лет работы не вызывали на ковер. Поворачиваю направо и иду в сторону кабинета генерального директора. Но, когда подхожу, дверь резко открывается, и я вижу… Свой кошмар наяву…
— Прошу, Тагир Рамазанович, документы по зарплатным ведомостям подготовят в течение получаса.
Взгляд Юсупова скользит по мне равнодушно, а затем он, напоследок кивнув Эдуарду Николаевичу, уходит. Только звук удаляющихся шагов напоминает, что я умею дышать.
— А, Булатова, явилась, — замечает меня и скучающим тоном говорит шеф. — Ну проходи, разговор есть.
Захожу и прикрываю за собой дверь. Он подходит к столу, наливает себе воды и присаживается на внушительное черное кожаное кресло, подчеркивающее его статус.
— Вызывали, Эдуард Николаевич? — в горле резь, голос хрипит.
— Ты у меня давно работаешь, так что давай не будем ходить вокруг да около, — вздыхает мужчина, зачесывая седые волосы назад. — Приехало новое начальство, потребовало общие зарплатные ведомости, а ты свои не сдала, всем офисом пришлось краснеть из-за тебя! Вину за нерадивого сотрудника взять на себя я не могу, каждый должен отвечать за свою зону ответственности.
Киваю, сдерживая слезы. Прикусываю губу и встаю, но напоследок…
— А новый владелец? Это… — слова падают на добротную почву мужского энтузиазма.
— Ты его видела.
