Автор
В этом проникновенном дневнике описывается беда, как она обрушилась на маленькое семейство. Карим — ребенок от второй жены, которого люди раньше воспринимали с юмором и добродушием, теперь исключительно критикуют и унижают. Мама Карима в истерике пытается выяснить за что их обоих наказывают боги. Взгляд на семейные злоключения дает читателю глубокое понимание боли и изоляции, котоrая гложет каждого из них....
Моя подруга детства обязательно бы поинтересовалась, как здоровье моего отца, но она явно намерена не сворачивать с выбранной дороги.
— Теперь с ним всё в порядке, благодаря нашему мужу, заметь. Тагир так великодушен…
Сбивается с мысли и смотрит в упор на мою шею. Машинально хватаюсь за нее, а потом кидаю взгляд в зеркало, что тонкой полоской идет по краю стены. На шее отчетливо видно свидетельство прошлой ночи. Пятно от поцелуя Тагира. Наиля столбенеет, с побелевшим лицом сжимает в руке губку, с которой падает пена.
— Я… — хрипит она, пытаясь прийти в себя. А потом начинает яростно тереть мне спину, таким образом пряча взгляд. Ее слова раздаются глухо, но я слышу каждое, а движения Наили причиняют боль. — Мой муж дарит мне подарки каждый раз, когда хочет отблагодарить за ночь. Тагир как зверь. Он неутомим. Я почти лишилась чувств вчера. А когда проснулась утром, увидела его подарок. А тебе он что подарил?
На что она намекает, понимаю сразу и прихожу в ужас от того, что Наиля обсуждает со мной… Нет, даже думать не хочу.
Глава 13
Тагир
Отец с матерью стоят на крыльце дома, обмениваются взглядами, понятными только им. Но несложно догадаться, что их беспокоит и тревожит. Машина уже готова отвезти их в аэропорт, но напряжение, повисшее в воздухе, не дает нам распрощаться.
— Тагир, — сурово поджав губы, всё же берет слово папа.
Мама же встает подле него и обхватывает локоть двумя руками, давая своему мужу моральную поддержку.
— Мы провели никях, отец, — говорю раньше него.
Родители в курсе этого торжества, именно новость, долетевшая до их ушей, заставила подорваться с места и прибыть сюда в рекордные сроки.
— Ты должен был попросить нашего благословения, Тагир! — выплевывает наконец отец, стискивая кулаки.
— Я знал, что вы будете против, — пожимаю плечами, сцепив при этом челюсти.
Чувствую, как скрипят зубы, натягивается кожа мышц, но сказать больше ничего не могу.
Всю жизнь смотрела на меня щенячьими глазами и вбивала клин между мной и Ясминой, кого я боготворил. Но согласился взять ее в жены и по другой причине. Она оказала помощь нашей семье.
