Автор
Адам чувствовал запоздалую ревность по девочке, что сидела за его столом и играла на пианино. С каждым днем она становилась все решительнее и сильнее, отказываясь покориться. Он ощущал вкус жажды власти над независимой силой. В этот момент он понял, что готов взять ее в свои объятия - как природу, как культивирующуюся розу....
Она не могла рассмотреть его лица, но почему-то точно знала, что он сейчас смотрит на нее, затаившуюся в темноте на своем балконе, застывшую в волнительном ожидании. Чего? Выдохнула, зашла внутрь комнаты. Подошла к входной двери. Посмотрела на вставленный в замочную скважину ключ и…
Сон снова унес ее далеко. Детство, радость, безмятежность, любовь. Нежные теплые объятия матери, одобрительная улыбка отца, глаза которого так теплели, стоило ему только посмотреть на любимую единственную дочь.
Она распахивает глаза и видит перед собой Его… Дергается, инстинктивно поджимает ноги к груди, словно бы группируясь, закрываясь.
— Ты?… То есть Вы? — говорит перепуганным спросонья голосом.
— Я… — отвечает Адам, словно бы тоже растерянный, — прости, дверь оказалась не заперта, я думал, ты не спишь.
Развернулся, направившись к выходу. Его слова звенели у Ники в голове, вибрировали такими яркими, богатыми эмоциями. Непонятными эмоциями. Неизвестными…
— Адам… Шейх Адам… — окликнула его, поднимаясь с кровати.
Он резко обернулся."
"— Не… уходи…те… — добавила, дрожащей рукой касаясь завязок на своей сорочке. Секунда — и она была у ее ног, а она — совершенно обнаженной, в лунном свете.
А он не смотрит на ее тело. Смотрит в глаза. Прямо в глаза. Это странно…
— Вы не хотите меня? — глаза вмиг застилает тень разочарования и страха — быть отвергнутой… Почему так? Почему он не смотрит? Она ведь разделась для него. Вся перед ним…
— Хочу… — делает к ней шаг, говоря тихо-тихо…
— Тогда… не уходи… — она тоже делает шаг навстречу…
— Хочу, Ника, — снова шаг, — захотел в тот момент, когда увидел тебя на своей сцене.
