Автор
Адам чувствовал запоздалую ревность по девочке, что сидела за его столом и играла на пианино. С каждым днем она становилась все решительнее и сильнее, отказываясь покориться. Он ощущал вкус жажды власти над независимой силой. В этот момент он понял, что готов взять ее в свои объятия - как природу, как культивирующуюся розу....
Она сама ему это дала, как он и предсказывал. Шейх Адам одержал победу. Она стала еще одной его розой…
Ничего больше не спрашивает. Молча кивает, отводя глаза. Встает и начинает поспешно собираться. Он тоже молчит, тоже избегает их зрительного контакта. От этого хочется плакать. Зачем… Зачем она только сдалась ему… Ведь победа была так близка. Она могла быть свободна так скоро. А что теперь? Сто дней, из которых прошли от силы только десять? Или она наскучит ему гораздо раньше, как это и предсказывала Кейтлин… Только вот сердце теперь болезненно ноет, стоит только подумать об их неизбежном расставании.
— Я готова, — тихо отвечает она, смотря в пол.
Он дал ей полчаса на сборы. Зашел за ней по истечении времени. Ника почти не смотрит на него. Руки с силой сжаты в кулак. Так, что ногти впиваются в кожу. Это помогает ей все же не заплакать.
Молча кивает, видя ее готовность. Приглашает следовать за ним. Провожать их никто не выходит. Скорее всего, Адам и не удосужился предупредить родных, что они улетают. Ей не следует об этом думать. Ей все равно. Просто почему-то печально сейчас смотреть на остающийся позади в окне красивый светлый дом на берегу океана.
В полете они тоже почти не говорят. Адам проводил ее до зоны в хвосте самолета, где можно прилечь, а сам остался впереди, сразу погрузившись в чтение каких-то документов. Ника долго лежала, отвернувшись к иллюминатору. Между ног саднило, а внизу живота крутило.
Должно быть, она заснула, потому что на подлете к Таифу ее разбудила стюардесса, любезно предложив чай или кофе.
