Автор
Адам чувствовал запоздалую ревность по девочке, что сидела за его столом и играла на пианино. С каждым днем она становилась все решительнее и сильнее, отказываясь покориться. Он ощущал вкус жажды власти над независимой силой. В этот момент он понял, что готов взять ее в свои объятия - как природу, как культивирующуюся розу....
Ты же соткана из другой материи, Ника…
Руки Адама нежно гладят ее кожу. Кончики его пальцев теплые и чувственные. Она словно бы чувствует мельчайшие полосочки на них, уникальные у каждого человека, которые обычно хорошо видны на отпечатках. Подобно слепому, он словно бы читает ее сейчас, вот так прикасаясь к коже.
— Ты легкая, нежная, невесомая. В тебе загадка. В тебе класс и аристократичность… А еще, — снова эти полные требовательные губы на ее губах. Властно. Влажно. Пьяняще., — а еще ты подобна розе, которая только-только раскрыла свой бутон.
— А я? Разве я могу?
— Уже заставляешь…
— Разве?
Он опускает губы на ее шею, глубоко вздыхает.
— Ты так и не сказала мне о своих чувствах… Что ты испытываешь?
Ника невольно опустила глаза. Она понимала, что Он хочет услышать. Не просто ее «да». Не просто свое имя в порыве страсти, когда спазмы запредельного удовольствия скручивают ее тело в судорогах снова и снова в его умелых объятиях. Заветные три слова, которые значат так много, когда сердце и правда трепещет в порыве страсти и наваждения.
— Дай мне время, пожалуйста. — накрывает его руки своими, — для меня все слишком стремительно…
Он тяжело вздыхает и молча кивает.
— Я ждал тебя всю жизнь. Что ж, подожду еще…
Для Ники стало полной неожиданностью их спонтанное путешествие. На Таифе они не задержались. В тот же вечер после его драматичного признания перелетели в Марсель и отправились в плавание на пришвартованной в его порту яхте.
Ника никогда не испытывала такой богатой палитры удовольствий и ярких впечатлений, как за эту поездку. Каждый день открывал ей новые удивительные локации и знакомил с очередными гастрономическими шедеврами.
