Я знаю, что у Александра та еще репутация кобеля, но предполагаю, что вторая жена мистера Торна скорее похожа на конфетку-эскортницу, чем на жену. Арчер сразу же обращает свое внимание на меня.
– Не заставляй меня втягивать в этот разговор Диану. Нова, ты же знаешь, как сильно я люблю миссис Даркмор, – дразнит он, подмигивая, и мне приходится сдерживаться, чтобы не ударить этого придурка. С тех пор как он встретил ее, вечно шутит о том, что находит ее сексуальной, и мне приходилось сдерживаться, чтобы не начистить ему физиономию.
– Не смей говорить о моей матери, придурок! И она мисс, а не миссис, – добавляю я, цедя слова сквозь зубы и стараясь сохранять спокойствие.
– В моих мечтах нет. О да, Арчер, вот так, детка, ты точно знаешь, как пользоваться своей хоккейной клюшкой, – стонет он, имитируя, как трахает кого-то. – Да, черт возьми, миссис Даркмор, сожмите мою палку покрепче.
Я действую на инстинкте, уже готов поколотить его прямо тут, и пофиг, что он мой лучший друг, но Рейн останавливает меня, прижимая руку к груди и бросая уничтожающий взгляд на Арчера.
– С тобой что-то серьезно не так, Грей.
Арчер просто улыбается еще шире.
– Гребаный ад, – ругается Александр себе под нос, пожимая плечами и отпуская меня. – Ты сам напросился.
Я немедленно делаю шаг вперед, протягиваю руку, чтобы схватить его, но он только смеется, убегая от меня и отпрыгивая в направлении класса.
– Напомни-ка мне, как он стал моим лучшим другом? – ворчу я Рейну, и мы оба наблюдаем, как Арчер убегает, словно долбаный ребенок. Рейн смеется.
– Помнится, он не оставил тебе выбора. Это типа была любовь с первого взгляда, – говорит Рейн, вспоминая, как Арчер лип к нашей компании в течение нашей первой недели в команде. – Не то чтобы я мог его винить.
– Ага, – я закатываю глаза. – Он прилипчивый придурок, а ты – упрямый придурок. И как, скажите на милость, я застрял с вами двумя?
Я размышляю вслух, направляясь в ту сторону, куда сбежал Арчер.
– Просто ведя себя как козел? – с улыбкой говорит Рейн, шагая в ногу со мной. – В общем, я не думаю, что у малышки Питерс что-то есть с Брэдли Торном. Во всяком случае, я об этом не слышал.
– Малышка Питерс, серьезно? – спрашиваю я, приподнимая бровь. – Ты трахал ее в рот и по-прежнему собираешься называть ее малышкой Питерс?
От моего заявления у него перехватывает дыхание, но когда он видит, что я ухмыляюсь, то немного расслабляется.