Какой неожиданный поворот от человека (маленького, эгоистичного, ограниченного и смертного) к великолепной Реальности — как к "славе Господней"! И все-таки мы уже были там — в этом космическом чреве, в истоке всех вещей. Были и подсознательно тоскуем о возвращении. Ностальгия «здесь» и ностальгия «там». Обоюдоострый меч, всю безжалостность которого иногда чувствуют философы. Как бы между прочим написал об этом М. Мамардашвили:
"Вспомним чувство невыразимости, связанное с упоминаемым словосочетанием "неизвестная родина". Если сблизить чувство "неизвестной родины" с ощущением непонятной обреченности всего высокого и доблестного, то мы ощутим у себя какую-то ностальгическую отстраненность от того, где мы живем, с кем мы связаны, от нашей страны, от нашей родины, от нашей географии, от наших нравов и обычаев. За этой ностальгической отстраненностью стоит ощущение и отблеск неизвестный, непонятный, но отблеск чего-то другого."
Эта же неотступная ностальгия зовет нас в путь, не обещая избавления от тоски, — она зовет, потому что нельзя же вечно оставаться слепыми.
Реальность стоит у порога и требует своего. "Ни из какой совокупности опыта, — пишет философ, — нельзя вывести различие между реальностью и представлением о ней. Всякая реальность нам дана представлениями о ней. И сама мысль о том, что есть реальность, и представление о ней и что одно отлично от другого, ниоткуда нами не может быть получена. Но она откуда-то приходит, и платоновское «вспомнить» — один из путей, по которому она к нам приходит…" (М. Мамардашвили. "Что значит мыслить и что значит мыслить не мысля…")
Быть может, всем нам предстоит вспомнить, откуда мы родом, и вся наша ностальгия — только грусть о былом, о давнем, о безвозвратно утраченном детстве.
К полному разочарованию сторонников психоделического «просветления», Карлос Кастанеда уделяет внимание галлюциногенам лишь в первых двух книгах — "Уроки дона Хуана" и "Отдельная реальность". Поэтому можно сказать, что с точки зрения обывателя эти сочинения Кастанеды наиболее "мистичны".
Всем, разумеется, известно, что наркотические или психотропные вещества издавна употреблялись магами, оккультистами и медиумами. Прежде всего, надо разобраться, какой тип «одурманивания» психики продуктивен для магии, а какой — просто доставляет экзотические переживания и своеобразное удовольствие.
Можно принять за аксиому тот факт, что любое отравление мозга, сопровождаемое нарушением процесса его биоэнергетического метаболизма, с неизбежностью вызывает изменение режима восприятия. Выше мы указывали, что даже обычное голодание, переутомление, бессонница, монотонные и бессмысленные действия способны нарушать работу перцептуального механизма.