В чем-то намерение сродни животному: оно чувствует нас и отзывается на наш призыв, но только в том случае, если мы пренебрегаем разумом и становимся непосредственным движением жизненной энергии. Поэтому, когда дон Хуан говорит о духе, он вряд ли имеет в виду христианского «утешителя», помощника и наставника. Его понимание духа гораздо ближе к языческому: это живая стихия, никак не относящаяся к человеку, пока маг не приложит специальных усилий, чтобы добиться «сотрудничества» с ней. Но даже и в этом случае их близость носит непредсказуемый характер вплоть до момента окончательной реализации "человека знания".
"Он сказал, что дух во многих отношениях подобен дикому зверю. Он держится на расстоянии от нас до тех пор, пока что-то не выманит его. Именно тогда дух проявляется." (VIII, 48)
"Для мага дух есть абстрактное просто потому, что он знает его без слов или даже мыслей. Он есть абстрактное, потому что маг не может себе даже представить, что такое дух. Тем не менее, не имея ни малейшего шанса или желания понять дух, маг оперирует им. Он узнает его, подзывает его, знакомится с ним и выражает его своими действиями." (VIII, 49)
Любопытной попыткой магов хоть как-то систематизировать проявления вселенского намерения явилась концепция абстрактных ядер, о которой Кастанеда рассказывает в книге "Сила безмолвия". Наверное, мы можем рассматривать ее как аллегорию, за которой, однако, стоят определенные закономерности отношений между человеком и Реальностью. Каждое абстрактное ядро ("проявление" духа, «толчок» духа, «нисхождение» духа и т. д.) в предельно обобщенной форме представляет нам решающие этапы в обращении личности к поиску свободы. На языке тоналя это — специфическая конфигурация психологических (субъективных) предпосылок и жизненных (объективных) обстоятельств, связанных в необходимом единстве, которое далеко не всегда очевидно постороннему неискушенному глазу. Невероятно трудно выявить и сформулировать законы "духовной трансформации" личности — это тема для глубокого и всестороннего исследования, в должных масштабах никем еще не предпринятого. Индейские маги едва наметили общие черты этого сложнейшего процесса и ввели интересный термин — здание намерения, подразумевая как раз те комплексы внутренних и внешних условий, что приводят к решающим переменам в судьбе духовного искателя. Дон Хуан предлагает вниманию Кастанеды целый ряд магических историй, иллюстрирующих то, как работает здание намерения в жизни искателя. Учитель напоминает, что осознание намерения необходимо для того, чтобы наиболее эффективно использовать ситуации и обстоятельства, которые часто отражают структуру того или иного абстрактного ядра.