Утверждение жизни как направленности вовне лишний раз доказывает исключительную реалистичность дон-хуановского знания, его естественное недоверие к «идеальностям» любого рода, его отказ разрывать опыт и мир на области «тонкие» и «грубые», «посюсторонние» и «потусторонние». Для дона Хуана жизнь вне отношений, вне реакций и постижений — ничто, пустой звук, философский обман.
И действительно: третье внимание как непостижимая грань полноценного взаимопроникновения субъекта и Реальности целиком воплощает самотрансценденцию человека. "Быть человеком — значит быть направленным не на себя, а на что-то иное." Можно согласиться, что такая трансценденция объявляет здесь свою полную манифестацию, ибо субъект касается Объекта — Реальности, помимо которой ничто не существует — всею своей природой, ставшей совершенно сознательной. И это единственный способ жить в Реальности. В. Франкл справедливо отмечает: "Авторы, которые делают вид, что преодолели дихотомию объекта и субъекта, не сознают, что подлинный феноменологический анализ обнаружит, что нет такой вещи, как познание вне поля напряжения, возникающего между объектом и субъектом. Эти авторы привыкли говорить о «бытии-в-мире». Но чтобы правильно понять эту фразу, нужно признать, что быть человеком в глубоком смысле — значит быть вовлеченным, втянутым в ситуацию, быть противопоставленным миру, объективность и реальность которого нисколько не умаляется субъективностью того «бытия», которое находится в «мире». (В. Франкл. Что такое смысл.)
Тем не менее, мистическое чувство не желает мириться с подобным положением дел. Все оккультисты трепетно ожидают невыразимого unio mystica, воспевают торжество безличного переживания, которое бытийствует в себе и не обращается более к индивидуальному сознанию — и тем не менее, трансформированная личность (уже не личность, а обнаженная пустота, утратившая даже собственный центр восприятия) как-то соучаствует в игре безразличных энергий. Меррел-Вольф в своей книге прямо заявляет: «субъектно-объектное» сознание прекращается после Освобождения, ибо в Трансцендентном нет объекта (!). Таким образом, идеалом становится сознание без объекта (!). Дон Хуан был бы вправе воскликнуть: кому нужны подобные умствования? Только неистребимое желание человека обрести убежище, скрыться от страхи смерти, заставляет его так изощренно играть словами, что смерть оказывается жизнью, а бесчувственность атома в океане материи — пределом духовной гармонии и совершенства.
