Что же касается системы дона Хуана, то она, вопреки сложившимся в современной культуре тенденциям, «разворачивает» наш взгляд наружу, вовне, к самой конкретной действительности, настаивая на том, что именно во внимательном обращении с нею лежит открытый путь свободы и гармоничного преображения. И если уж применять классификацию Д. Холла к достижениям индейских магов дона Хуана, то там можно найти место лишь контазу — "стоянию наравне с природой". "Созерцание всего под образом вечности" есть единственно возможный тип взгляда для тех, кто непрестанно свидетельствует мироздание, выскакивая за ограничения как внутреннего, так и внешнего опыта общения с ним.
Итак, с нашей точки зрения дон Хуан для разрушения описания мира использует приемы более действенные, чем многолетние медитации дзэнских монахов на тему "Как достать птицу из бутыли с узким горлышком, чтобы в результате и бутылка и птица остались невредимыми?" Он разъидентифицирует знаки мира, вовлекая адепта в абсурдную для того систему интерпретаций самым насильственным образом и заставляет погрузиться в реальность шаманическую, сказочную и неправдоподобную.
Буквально с самых первых встреч с Кастанедой дон Хуан начал показывать себя довольно странным типом, с необъяснимыми причудами и эксцентричным поведением. Скажем, для подтверждения своих слов он то и дело обращается к разным неодушевленным предметам, как, например, в таком разговоре:
"Ты думаешь, так легко бросить пить или, скажем, курить? — спросил я.
— Ну конечно! — убежденно воскликнул он… В это мгновение кипяток в кофеварке весело забулькал.
— Слышишь? — воскликнул дон Хуан, блеснув глазами. — Кипяток со мной согласен.
И, помолчав недолго, добавил: "Человек может получать подтверждение от всего, что его окружает."
Тут кофеварка издала булькающий звук, напоминающий нечто не совсем приличное.
Дон Хуан взглянул на кофеварку и мягко произнес: "Спасибо." (III, 456)
Прямо скажем: с доном Хуаном не соскучишься. Наивничает он или создает условия для подступающего «безумия» магии — ученик уже на крючке, и если не заинтригован, то, по крайней мере, выбит из безмятежной колеи повседневности. "Едва он это произнес, как сильный порыв ветра пронесся по пустынному чаппаралю. Кусты громко зашелестели.
— Слышишь? — спросил дон Хуан. — Листья и ветер со мной соглашаются." (III, 454)
И здесь же: "(Самолет) пронесся над нами на бреющем полете, сотрясая всю округу ревом двигателей. "О! Слышишь, как мир соглашается?" — сказал дон Хуан, приставив к уху левую ладонь." (III, 455)
Интровентированный ум человека не только позабыл, что всякий избранный знак условен и может капризно примерять себя на любое явление действительности, на любой аспект, чтобы повернуться к нам своими самыми абсурдными гранями.