– Он пошел прочь, уверенно находя дорогу в лунном свете.
Робин протянул руку, и опять Петра почувствовала, что у нее нет выбора. Не хватало только сломать ногу.
– Мы можем доверять ему? – пробормотала она по-французски.
– Пока что да, – ответил Робин. – Вы живете поблизости, сэр? – спросил он.
Мужчина мотнул головой.
– Чуть за городом. Лучше не разговаривать.
Вскоре он остановился у двери, которая выглядела как дверь обычного дома, но сверху раздался резкий скрип. Петра вздрогнула, но когда подняла голову, то увидела раскачивающийся знак.
– Это гостиница или таверна, – спокойно произнес Робин. – Нет оснований беспокоиться.
– Гулар, – напомнила ему Петра, дрожа.
Их провели в темное помещение с кислым запахом. Контрабандист открыл фонарь, чтобы было больше света, и они увидели пять грубо сколоченных столов, окруженных стульями и скамьями, и огромные бочки вдоль стен. Таверна, как сказал Робин, только в ней подают не вино, а пиво.
– Хотите чего-нибудь выпить? – спросил мужчина. – Или табачку? – Он достал с полки над камином длинную глиняную трубку.
– Нет, благодарю вас, – ответил Робин. – Честно говоря, мы бы хотели покинуть ваш город как можно скорее. Если вы укажете нам дорогу, а еще лучше дадите фонарь, мы сможем идти.
Контрабандист большим пальцем затолкал ароматный табак в трубку.
– Можете, если хотите, сэр, но собирается дождь, а на рассвете мой брат Дэн поедет в Эшфорд, чтобы забрать заказанную веревку и привезти кое-что, если вы понимаете, что я имею в виду.
Робин повернулся к Петре:
– Что вы предпочитаете? Будет трудно идти в темноте.
Чутье подсказало Петре, что контрабандист вообще-то человек честный, и она ответила:
– Думаю, разумнее будет остаться.
– Я сплю на кухне, но наверху есть спальня, если хотите. Я разбужу вас утром. – Он положил трубку и пошел к двери. – Кстати, меня зовут Джош Флетчер. – Он вышел, оставив их одних.
– Зачем он набил ее, а потом оставил?
– Просто он нервничает. Думает, не представляем ли мы для него опасность.
– То же самое я думала о мамаше Гулар, и видите, как все обернулось. – Однако Петра знала, что больше беспокоится о спальне наверху, чем об опасности.
– Мы можем уйти, если хотите, – произнес Робин. – Полагаю, мы не собьемся с дороги.
На какое-то время воцарилась тишина.
– Пойдемте наверх, – сказал наконец Робин.
Он взял фонарь и ждал, чтобы осветить ей путь вверх по деревянным ступеням, они были такими крутыми, как приставная лестница. Она стала подниматься по ним, подобрав юбки, сознавая, что ее ноги видны, хотя теперь они не были для него тайной.
Он поднялся следом за ней, неся фонарь, чтобы осветить большое пространство под незакрытой покатой крышей и одну невероятных размеров низкую кровать.