Старушенция, работавшая компаньонкой, скрывает правду о своем прошлом. Когда она ищет любимого внука Андрюшеньку, возникает интрига вокруг его предполагаемого убийства. Задание оказывается запутанным, а слова Теодоровны намекают на скрытые беды.
— Сбежала она, это точно, — махнула рукой Ира. — Только не знаю с кем.
— А среди Бониных друзей ты не припомнишь Андрея Костюкова? — решив, что момент подходящий, спросила я.
— Андрюху? Помню, конечно. Постой, — нахмурилась она, — так ты что, у его бабки работаешь?
— Ты и бабку знаешь? — не смогла я скрыть удивления, а она засмеялась.
— Еще бы… Колоритная старушенция. Между прочим, она Боне номер и придумала.
Я хлопала глазами, а Ира продолжала улыбаться.
— Теодоровна придумала стриптиз-номер для Бони? — переспросила я с величайшим недоумением, хотя чему удивляться? Мне ли не знать, на что способна старушка.
— Мне Боня сама проболталась, — опять заговорила Ира. — Я же сказала, мы с ней вроде бы дружили. Андрюха втюрился в нее по самые уши, когда она еще ходила в серых мышках. В клубе он болтался почти каждый вечер, вот и положил на нее глаз.
— Боня в то время по Гоше сохла, но с Андрюхой дружила. Вроде как держала на всякий случай. И жаловалась, что ее девки постарше затирают. А он само собой считал, что она и краше всех, и талантливее. И вот однажды появился в клубе вместе с бабулей. Она произвела настоящий фурор. — «Еще бы», — мысленно хмыкнула я. — В бархатном платье, перчатках, шляпе с вуалью и с лорнетом. Весь вечер народ не на девчонок смотрел, а на старушенцию. На следующий вечер опять пришла. Хозяин вызвал к себе Андрея и спросил: что это вообще такое? Бабка, можно сказать, одной ногой в могиле, и вдруг такая любовь к стриптизу. Андрей только плечами пожимал. Бабуля самодурка, а он ей ни в чем отказать не может, чтобы наследства не лишиться. Больше бабка не приходила, но через неделю-другую у Бони появился этот номер.
— И она из чувства благодарности ответила Андрею взаимностью? — подсказала я.
— Может, она и легла с ним в постель в знак признательности, но, на мой взгляд, их отношения не изменились. Нежнейшая дружба.
— А не могло быть так… Не могла она сбежать с Андреем?
— Не смеши, — отмахнулась Ира. — Боня денежки считать умела. Платил ей хозяин очень и очень прилично. На фига ей Андрей? Сажать себе на шею безденежного лоботряса? Еще чего…
— А наследство? — не отставала я.
— Андрей сам не раз говорил: бабка и его переживет. Ничем полезным он не занимался. При слове «работа» только что в обморок не падал. Обычный раздолбай. Жил на то, что бабка подкидывала. А она не очень-то и баловала.
— А в тот вечер Андрей был в клубе? — спросила я.
— Пока шел концерт, нет. По крайней мере, я его рядом с Боней не видела.
