Конечно же, Дэвид тебя отпустит!
– Я спрошу, когда он вернётся. Надеюсь, у него не будет неприятностей. Инспектор ведь просил не покидать поместье.
– Дэвид как раз какие-то дела с полицией улаживает или вроде того. Руперт сначала хотел с ним поехать, но потом передумал… Вернее, ему стало не очень хорошо, опять сильные судороги.
Кристина погрустнела.
Айрис прикусила губу, не зная, что сказать: обычно в таких случаях говорили что-то утешительное про скорое выздоровление, но в случае с Рупертом даже этого сказать было нельзя. Айрис не очень хорошо представляла, чем он был болен, но знала, что заболевание было врождённым и прогрессировало.
– Очень жаль, – наконец нашлась она. – Ты, наверное, очень переживаешь.
– Да, но… В каком-то смысле я смирилась. Я же всегда это знала. – Кристина вздохнула. – Родители были против… Не хотели, чтобы я выходила за него. Да и все остальные говорили: «О чём ты думаешь? Не ломай себе жизнь! Он же калека». Но лучше прожить недолго с человеком, который хорошо к тебе относится, чем всю жизнь с тем, кто… Знаешь, ни у одной из моих подруг и близко нет такого счастливого брака, как у меня, хотя мужья здоровые. Не в здоровье дело, ты же понимаешь.
Айрис могла только согласиться. А Кристина продолжала рассуждать в своей обычной непосредственной манере:
– И то, что их мужья здоровы, не значит, что они проживут с ними всю жизнь. Сколько людей гибнет в автомобильных авариях! А мой дядя умер в тридцать семь от сердечного приступа. По крайней мере, мы с Мэтью, даже если что-то случится, будем обеспечены. И Руперт прекрасный отец.
– Да, я заметила. Он много времени проводит с Мэтью, редко такое увидишь…
– Думаю, это потому, что он сам остался без родителей. Приёмная семья – это всё же не то. Хотя разные люди бывают. Говорят, она и с Дэвидом не то чтобы много времени проводила. Думала о своих книгах целыми днями, никого не замечала… Я о леди Клементине, – пояснила Кристина.
– Мне кажется, они оба всё равно её очень любили.
– Руперт сказал, что в детстве да, очень любил, а потом разочаровался.
Кристина заглянула под капюшон коляски: Мэтью спал.
– Разочаровался? – переспросила Айрис.
– Он так сказал, но, я думаю, речь про то, что в детстве мы любим родителей слепо, а потом… Мы не перестаём их любить, просто видим, что они не во всём правы и иногда даже поступают дурно. Но ведь если подумать… Леди Клементина, может быть, и хорошая писательница, я не читала… Вообще не понимаю, о чём её романы, ничего не происходит. А сказки просто жуткие! Так вот, писательница она хорошая, но сомнительно, что она была хорошей матерью или хорошей женой.