Вечером, да ещё сквозь прутья, померещиться могло что угодно. А может быть, там кто-то на самом деле стоял. Только не призрак.
Неужели они в это верят?
Айрис отошла от окна, и взгляд её упал на стол Руперта. На нём были беспорядочно свалены книги, журналы, газеты, какие-то тетради. Между лампой и карандашницей была засунута целая пачка разнокалиберных листочков с заметками.
Но среди этого хаоса Айрис заметила одну очень любопытную вещь. На столе стояло три фотографии: свадебное фото Кристины и Руперта, фото Кристины с маленьким Мэтью на руках и фото сэра Джона Вентворта.
Сэр Джон пожимал руку Уинстону Черчиллю на фоне высоких книжных шкафов. Вероятнее всего, фото было сделано во время войны, когда заводы Вентвортов выполняли военные заказы.
Но Айрис заинтересовало даже не фото, а паспарту.
Оно было сделано из уже пожелтевшего матового картона, и прямо на нём рукой Джона Вентворта – теперь Айрис хорошо знала этот почерк – было написано:
«Встреча мистера Уинстона Черчилля с представителями промышленности в Сэдлер-Хаусе. 20 июня 19…»
Год был перекрыт рамкой.
Почему на столе Руперта стоял портрет его приёмного отца? Не матери, которая воспитывала его с двухлетнего возраста, а отца, которого он, скорее всего, не помнил и с которым провёл под одной крышей всего несколько месяцев. Почему?
А ещё Айрис тревожило другое.
Инспектор Годдард сказал, что показал письмо из кармана леди Клементины всем, и никто не узнал почерк.
Мюриэл видела те письма, а почерк был очень узнаваемым, парадоксально узнаваемым: даже слов было не разобрать, но его рисунок считывался. Но за шесть лет она вполне могла забыть. Айрис даже месяц спустя не смогла вспомнить, где именно его видела.
Но вот Руперт… Он видел надпись на паспарту несколько раз в неделю. Он должен был узнать, кто написал то письмо.
Это было недоказуемо, но Айрис была уверена, что он солгал.
– Почти приехали, мисс Бирн, – сообщил Аллен.
Айрис подняла глаза от блокнота, в котором записывала все те вопросы, что у неё за сегодня накопились, и увидела в конце дороги острую крышу церкви Святых Марии и Этельбурги.
Ей нужно было хорошенько расспросить миссис Хинсли, экономку в доме священника, об отце Мейсоне и о приходе, но вместо того, чтобы ещё раз подумать над будущими вопросами, она думала о том, что обнаружила в кабинете Руперта Вентворта: портрет человека, которого он можно сказать что не знал и который был ему отцом лишь по документам.
Ещё среди журналов и книг по обустройству дома и сада Айрис заметила несколько очень неожиданных для Руперта изданий. Например, британские и американские медицинские журналы и книгу некоего Герберта Юджина Уолтера «Генетика: Введение в изучение наследственности».