Он по-прежнему с кем-то созванивался и изучал документы, но посвящал этому от силы пару часов в день.
Сейчас его в кабинете не было, и Айрис подумала, что вряд ли он появится. Поэтому она, никого не предупредив, отправилась искать инспектора Годдарда.
От Мэри она узнала, что в доме его нет, и пошла тем путём, про который рассказывала вчера Мюриэл: к розарию, потом к солнечным часам и к мраморному мостику, потом немного пройти прямо, пока не…
Конечно, она не увидит ничего белого, но, может быть, наткнётся на Годдарда.
День, в отличие от вчерашнего, был необычно холодным, и она надела один из плащей, которые висели у дверей для прислуги. Оказалось, шёл мелкий-мелкий, почти не видимый из окон дождик, и Айрис пришлось накинуть и капюшон тоже.
– Вам почти удалось меня напугать, – громко сказал Годдард, заметив её на боковой дорожке. – Чёрный плащ, ещё и капюшон…
– Извините, не думала, что так получится. Хотела принести вам письмо.
Айрис огляделась. Это всё ещё была обустроенная часть парка, со скамейками и клумбами, но уже начинался уклон к реке. С этого места виднелась только крыша главного дома, и та едва проступала за кронами деревьев. Значит, от дома увидеть, что происходило здесь, было невозможно: это место оказывалось ниже линии зрения. И всё-таки очень, очень близко от особняка, где находилось так много людей.
Леди Клементина прошла совсем немного.
– Так что вы смогли прочитать? – спросил Годдард.
– Вот. – Айрис протянула ему листок.
Годдард, встав так, чтобы мелкие капли не падали на листок, начал читать.
– Хм… Это чуть больше, чем прочитали в лаборатории, но по-прежнему мало что объясняет. Спасибо за помощь, мисс Бирн.
– Пожалуйста, но мне кажется, что даже из этих обрывков понятно, о чём идёт речь. Я думаю, что это одно из тех писем, которые в Эбберли привезла миссис Вентворт. Их одиннадцать, а это вполне может быть двенадцатым. Совпадает и дата – сороковой год, и то, о чём написано. В начале сэр Джон пишет брату насчёт дел на фабрике: тот, пока его не призвали, помогал сэру Джону. Дальше что-то про здоровье родителей, в самом конце речь идёт про семью, про жену и сына.
– В целом я пришёл к тем же выводам, что и вы, но слишком мало конкретики.
– Если в этом письме и было что-то важное для леди Клементины, то, скорее всего, эти строки пропали.