Если он скажет, что письмо нужно отнести в полицию, я так и сделаю.
– Вы хотите избежать огласки? – истолковала Айрис странное нежелание сэра Дэвида обращаться в полицию.
– Да, стараюсь не привлекать внимания без необходимости. К тому же мой предыдущий опыт с полицией подсказывает, что они разве что не посмеются мне в лицо. Скажут, что этот черновик ничего не значит. А шесть лет спустя – и того меньше.
– Но он значит! – возмущённо заявила Айрис. – Если предположить, что леди Клементина написала письмо в день исчезновения, это может кое-что объяснить.
– Что, например? – спросил Дэвид Вентворт.
Айрис не могла определить по его лицу, он на самом деле не понимает, или же понимает, но хочет знать, что думает она.
– Например, что ваша мать была расстроена. Это видно по почерку и по тому, как много она зачёркивала. Бумага процарапана очень глубоко, а в трёх местах почти прорвана. Очевидно, что она писала про очень важную для неё вещь. Как я понимаю, это связано с приёмным ребёнком. И вряд ли это может быть кто-то ещё, кроме вашего брата. В теории может, но, знаете, бритва Оккама…
Айрис хотелось сказать ещё что-нибудь умное, но больше ничего стоящего из курса логики не вспоминалось.
– Я тоже думаю, что речь о Руперте, но это не значит, что усыновление имеет какое-то отношение к тому, что моя мать пропала. То, что два события произошли последовательно, не значит, что они связаны. Это то же самое, как если бы вы узнали, что моя мать ела на обед томатный суп, и сказали, что суп может кое-что объяснить. – Заметив, что Айрис уже открыла рот, чтобы возразить, он продолжил: – Я понимаю, что вам хочется, очень хочется, чтобы эти строки что-то значили, но… Но письмо и исчезновение вряд ли связаны.
– А если вы ошибаетесь? Неужели вы хотите просто проигнорировать это?
Дэвид Вентворт посмотрел на Айрис так, словно бы она его ударила: гневно и одновременно беспомощно.
– Я не собираюсь игнорировать письмо, – сказал он, чётко проговаривая каждое слово. – Просто не вижу, что бы я мог с ним сделать. Даже если допустить, что вы правы, моя мать была слишком осторожна в выражениях. Из этих намёков мало что можно понять. Очевидно, что существует тайна, связанная, скорее всего, с усыновлением Руперта.
– Да! Вашей матери она была известна много лет, но кто-то ещё её раскрыл, и это вызвало…
– Что именно оно вызвало? – спросил Дэвид Вентворт, когда Айрис замолчала.
– Вот именно. Всё упирается в полную неизвестность. Возможно, это был просто несчастный случай.
