Если подумать, странным оно не было; оно просто описывало место: лес, в котором захоронили тела самоубийц, – в отличие от Данте, чьё воображение породило вещи куда более жуткие. Буквально лес из самоубийц, из душ, обращённых в деревья и вечно терзаемых гарпиями…
Айрис хорошо помнила полную напряжения гравюру Доре, на которой корчащиеся в муках полулюди-полудеревья тянули к небу ветви. Лес за Эбберли нисколько не напоминал ту картину. Он был тихим, безмолвным, похожим на зачарованный лес из сказки, на тёмный зал с сотнями колонн, сквозь купол которого свет падал длинными тонкими лучами.
Да, скорее Уильям Блейк, чем Доре. Мощные стволы, бесконечность прямых линий… И, может быть, даже угнездившиеся в ветвях гарпии с переливчатыми крыльями и старушечьими лицами.
Мистер Хоутон молчал, видимо, заворожённый мрачным величием этого места.
Наконец они вышли на небольшую поляну, где на расстоянии дюжины шагов друг от друга стояли часовня и кенотаф.
Мистер Хоутон, взбодрившись, начал объяснять, где в шестнадцатом веке проходили дороги, где пересекались… «Следы» одной из дорог до сих пор были заметны: если смотреть с определённого места, то было видно нечто вроде прохода между деревьев, который, однако, быстро терялся, если глядеть вдаль.
Потом Айрис повторно выслушала рассказ про Анну Вентворт, на этот раз рассматривая кенотаф, его маленькие арки и башенки, тонкую каменную резьбу, отполированные зеркальца гранита на месте окон и почти незаметный шов там, где сдвигалась крышка. Толщиной крышка была с полфута, если не считать башенок, и весила наверняка немало.
– Кенотаф ещё недавно был совсем другим. Он зарос мхом и лишайником, но девять лет назад Вентворты разрешили провести на своих землях раскопки и тогда же пригласили реставраторов. Оказалось, что мох скрывал вот такую красоту. Внутри кенотафа были обнаружены записки, к сожалению не в том состоянии, чтобы можно было их прочесть, но это, тем не менее, свидетельствует о том, что кенотаф не единожды открывали, возможно привлечённые легендой об Анне Вентворт. Зато под ним…
Покончив с кенотафом и историей о перезахоронении тел, мистер Хоутон увёл всех к часовне. Айрис осталась возле крошечной церкви Святого Ботольфа и обошла её вокруг. Чуть поодаль курили и тихо переговаривались двое молодых мужчин. Один пришёл на экскурсию с матерью, второй, видимо, тоже попал сюда не по своей воле.