Если прибавить хозяев и гостей, то получалось, что только в поместье кроме леди Клементины находились двадцать два человека, каждый из которых теоретически мог оказаться убийцей. Это вовсе не походило на расследования в детективных романах. Двадцать два человека, бо́льшая часть из которых давно уехала!
28 августа 1958 года было описано в статье очень подробно, что наводило на мысль, что источником был или кто-то из Эбберли (не садовник или егерь, а кто-то находившийся в доме), или полицейский.
26 августа прибыла Мюриэл Вентворт с дочерью, третий раз за лето. Утром 28 августа на одном поезде приехали Баттискомб и Ментон-Уайт; обоих леди Клементина пригласила лично. Профессору Ментон-Уайту она позвонила примерно за неделю, а мистеру Баттискомбу утром 26 августа и попросила приехать так быстро, как он только сможет. Ни тот ни другой так и не узнали, зачем леди Клементина их позвала. Она предложила Баттискомбу поговорить перед ужином. Ментону-Уайту точного времени не назначила. Баттискомб предполагал, что речь могла идти об изменении завещания, Ментон-Уайт – что о возврате леди Клементины к «настоящим» романам. В статье не было сказано, почему Баттискомб так думал, но с предположением Ментона-Уайта Айрис была согласна: в ежедневнике были записи, которые леди Клементина могла бы сделать, если бы писала не сказку про рыцарей и фей, а роман в духе тех, что выходили у неё до появления детей. Также леди Клементина пригласила в поместье Роланда Ситона, но тот приехал только на следующее утро, когда уже шли поиски.
Вскоре после обеда к леди Клементине, работавшей или же отдыхавшей у себя в кабинете, пришёл Дэвид. Прислуга и Мюриэл Вентворт с дочерью сказали, что они ссорились, слов было не разобрать, но говорили на повышенных тонах, а в конце «леди Клементина выставила сына из кабинета» – что бы это ни значило.
Айрис подчеркнула показавшуюся ей важной фразу:
«Леди Клементина часто отчитывала Руперта и даже ссорилась с ним, причин тому было множество. Руперт как будто просто не мог не создавать проблем семье, но с Дэвидом у неё всегда было взаимопонимание. Должно было произойти нечто из ряда вон, чтобы они так сильно повздорили».
Примерно через час после ссоры леди Клементина переоделась и отправилась к эллингу. Домашняя прислуга не видела, как она выходила, но видели Уилсон и садовники, работавшие у оранжереи.