Медики вынули из большого холщового мешка оборудование: кислородную маску, тонометр и стетоскоп. Гостиничная ванная вскоре стала походить на травмпункт, и при виде оборудования мне будто пощечину дали: я впервые задумалась о том, не идет ли речь о жизни и смерти Джеймса. Нет, покачала я головой, даже не начинай. Этого не будет. Они не допустят.
Улетая в Лондон без Джеймса на нашу «годовщину», я предполагала, что переживу какое-то эмоциональное потрясение, но не такое. Теперь, когда мои собственные раны были еще совсем свежими, мне внезапно пришлось отчаянно надеяться, что Джеймс не умрет на полу ванной у меня на глазах, пусть у меня и было мимолетное, темное желание кого-нибудь убить после того, как я узнала о его романе.
Джеймс сказал медикам про эвкалиптовое масло, и один из них поднял флакон, посмотреть, сколько осталось, так же, как я раньше.
– Флакон на сорок миллилитров, – сказал он авторитетным тоном. – Сколько вы приняли?
– Всего глоток, – пробормотал Джеймс, пока кто-то светил ему фонариком в глаза.
Один из парамедиков повторил его слова в сотовый, который держал возле уха.
– Гипотензия, да. Обильная рвота. Кровь, да. Ни алкоголя, ни других лекарств.
Все на мгновение замолчали, и я предположила, что кто-то на другом конце вводит данные в базу, чтобы, возможно, определить неотложные меры лечения.
– Как давно вы его приняли? – спросил Джеймса парамедик, удерживавший возле его лица кислородную маску. Он пожал плечами, но по его глазам я видела, что он в ужасе, растерян и даже сейчас задыхается.
– Два с половиной – три часа назад, – произнесла я.
Все повернулись ко мне, как будто впервые заметили мое присутствие.
– Вы были с ним, когда он его выпил?
– Масло принадлежит вам?
– Так, ладно, – парамедик повернулся к Джеймсу. – Поедете с нами.
– В больницу? – пробормотал Джеймс, чуть отрывая голову от пола.
Зная Джеймса, я понимала, что он хочет это одолеть, волшебным образом выздороветь, убедить всех, что с ним все будет в порядке, если ему просто дадут пару минут.
– Да, в больницу, – подтвердил парамедик. – Риск судорог в настоящее время уже, скорее всего, позади, но через несколько часов после употребления может наступить угнетение центральной нервной системы и, вероятно, отсроченное появление более серьезных симптомов. – Медик повернулся ко мне. – Очень опасная штука, – сказал он, поднимая флакон. – Если у вас есть дети, советую его вообще выбросить. Я не впервые имею дело со случайным проглатыванием этой дряни.
