Но я решила по-прямому спросить: Вань, как ты к женщинам относишься? Положительно? Или к другому крылу примыкаешь? Сейчас модно, когда мужик с мужиком вместе.
– Зина, я стопроцентный гетеросексуал.
Она вытаращила глаза.
– Это ты, значит, с кем того самого? Кто такие гетеры? Они люди?
Я закашлялся. Успокоившись, заверил Зинаиду, что принадлежу к представителям традиционной сексуальной ориентации.
– Фу-у-у, – выдохнула подруга детства, – нет бы сразу нормально сказать. А почему до сих пор холостякуешь?
Я быстро нашел понятный ей аргумент:
– Не нашел еще свою единственную, любимую.
– Вань, ты как маленький, – хмыкнула Зина. – Для брака нужна терпеливая, добрая, хозяйственная баба, от любви одна морока. Самая крепкая семья, когда люди по правильному расчету соединились. Страсти в кино хороши, за чужой Санта-Барбарой интересно наблюдать и посудачить о ней забавно, но в собственном дому оперетту играть плохо. Послушай мудрый совет: ищи не любовь, а порядочность.
Вопреки предостережениям Зинаиды Фаина спокойно открыла мне дверь и вежливо спросила:
– Добрый день, – сказал я и вынул удостоверение частного детектива. – Знакома ли вам Валерия Алексеевна Пименова?
Хозяйка отступила в глубь сеней.
– Господи! Позвонить Лере не могу, у нее на днях трубку украли в магазине. Она подошла к кассе, а сумка открыта, кошелек и сотовый исчезли… Что случилось? Пожалуйста, не молчите!
– К огромному сожалению, я принес вам плохую новость, – потупился я. – Валерия Алексеевна скончалась. Вернее сказать, была убита. Вы кого-нибудь подозреваете в ее смерти?
Бокова истерически рассмеялась.
– Подозреваю? Нет, точно знаю: Леру убила Стефания Теодоровна Гусева.
Фаина вплотную приблизилась ко мне, до моих ноздрей долетел слабый запах то ли шампуня, то ли мыла.
– Полагаете, богатая пожилая женщина не способна убить? Те, у кого бизнес успешный, в банке большой счет и возраст солидный, сплошь прекрасные люди? Вам плевать на простых граждан! Мы-то с Валерой нашли убийцу Сонечки. А вы чем занимались? Взятки от преступников брали?
Она заплакала и вдруг замолотила кулачками по моей груди. Я обнял ее, притянул к себе, начал гладить по голове и приговаривать:
– Тише, тише, сейчас во всем разберемся, все будет хорошо…
Спустя полчаса мы с Фаиной сидели на маленькой кухне. Она заварила кофе, поставила передо мной чашку и устало сказала:
– Простите, Иван Павлович, я вовсе не истеричка.
– Услышав весть о смерти любимого человека, легко потерять самообладание.
