Но меня волнует другое – ты же не станешь допытываться у Гарика, кто такая Лика?
– Почему нет? – пожал я плечами. – Однако если вы сами расскажете, то мое бескрайнее любопытство утихнет.
– Что ж, ладно, – нехотя согласилась Галина. – Собственно, особого секрета тут нет. Те, кто давно с Тефи дружит, в курсе этой истории, просто мы не хотим лишний раз озвучивать ее, тем более при Стефании. Пошли, устроимся в тихом уголке, я знаю уютное местечко, куда никто ломиться не станет, – в комнате Греты, домработницы.
– Прислуга не рассердится, увидев в своей спальне посторонних? – на всякий случай осведомился я.
– Нет, она в отпуске, уехала косточки на море погреть. Всегда в этот месяц вот уже много лет отчаливает. Грета – как самолет, у нее все по расписанию. Только, в отличие от лайнеров, она никогда не задерживается и не опаздывает. Нам сюда, налево, в боковой коридорчик…
– Рассказ будет долгий, – предупредила Галина, усаживаясь на узкую кровать, – придется все изложить.
И я сразу понял: эта женщина – буквально копия Коки, одной из «заклятых» подружек Николетты. Даму хлебом не корми, дай рассказать правду, околоправду и неправду о знакомых. На всех маменькиных суаре Кока азартно высматривает новичков, постоянные гости вечеринок ее не интересуют, поскольку те давным-давно знают все сплетни о Николетте. Если в комнате не обнаруживается такой личности, Кока тускнеет, начинает злиться. Но ежели ей удается приметить того, кто пришел впервые, вот тут наступает праздник – дама хватает этого человека за руку своими цепкими пальцами в бриллиантовых кольцах, утаскивает его подальше от основной массы собравшихся и топит несчастного в океане сведений о хозяйке дома. Но я отвлекся…
– Ничего, у нас есть время, – радостно продолжила Галина. – Начну издалека, тогда тебе станет ясно, почему Лику ни при каких обстоятельствах нельзя подпускать к моей лучшей подруге даже на пушечный выстрел.
Я опустился в тесное кресло, незаметно включил в кармане диктофон и весь обратился в слух.
…Константин Петрович Гусев, муж Стефании, до брака с ней уже был женат на Ларисе. Та не умела и не желала вести домашнее хозяйство, не работала ни одного дня в жизни и, похоже, от скуки изменила заботливому супругу, удрала с каким-то военным, оставив Гусеву маловразумительную записку с рассказом о великой любви, которая вспыхнула в ее сердце к другому мужчине. О дочери потерявшая голову Лара не подумала, о Светлане в послании не было ни слова – про нее мать забыла.
