Томас улыбнулся и молча вышел из комнаты.
Герцог повернулся к жене:
– Я послал за доктором Хартли. Сказал, чтобы он приехал завтра утром. Но если желаете, то я могу распорядиться, чтобы он приехал немедленно.
– Мне не нужен доктор, – пробормотала Сибилла; она так и не повернулась к мужу.
– И все-таки вы должны показаться доктору. Возможно, он даст вам новое лекарство, которое излечит вас от этого кашля раз и навсегда.
– Я вас ненавижу, Адам! – воскликнула герцогиня, внезапно повернувшись к нему. – О, как же я вас ненавижу!
– За то, что я забочусь о вашем здоровье?
– За то, что вам вообще нет до меня дела. За то, что снова выгоняете Томаса. Вы же знаете, что мы любим друг друга. И всегда любили. Я ненавижу вас за то, что вы разрушили наше с Томасом счастье.
– Это он сказал вам, что я выгоняю его?
– А вы отрицаете это?
Герцог пристально посмотрел на женщину, которую когда-то страстно любил и к которой теперь не испытывал ничего, кроме жалости.
– Нет, пожалуй, не отрицаю.
Герцогиня снова отвернулась.
– Я еду с ним, – сказала она. – Я оставляю вас, Адам.
– Сомневаюсь, что Томас возьмет вас с собой.
– Вы хорошо его знаете. И знаете, что он возьмет меня с собой, если я объясню ему, как несчастна здесь с вами.
– А я все-таки сомневаюсь в том, что он возьмет вас.
Думаю, что на этот раз вы наконец узнаете правду, Сибилла.
Мне очень жаль. Я извинюсь перед нашими гостями за этот вечер и еще зайду проведать вас.
– Не надо. Не хочу видеть вас, Адам.
Герцог дернул за шнур звонка. Когда появилась горничная, сказал:
– Вы нужны ее светлости.
Он молча вышел из комнаты и прикрыл за собой дверь.
Флер вошла в библиотеку и тотчас же увидела герцога.
Его светлость сидел за столом и что-то писал. Едва лишь слуга закрыл за гувернанткой дверь, он поднял голову и отложил в сторону перо. Затем аккуратно промокнул написанное и встал из-за стола.
– Мисс Изабелла Флер Брэдшоу из Герон-Хауса, не так ли? – проговорил герцог, пристально глядя на девушку.
Флер выдержала взгляд герцога. Она давно была готова к этому разговору, потому что не сомневалась: рано или поздно Мэтью расскажет его светлости всю правду.
– Похитительница драгоценностей и убийца. По крайней мере вас подозревают именно в этом. Правда, каждый подозреваемый считается невиновным, пока не доказана его вина. – Он по-прежнему не сводил с нее глаз. – Неужели это правда? Я имею в виду воровство и убийство.
– Нет, ваша светлость.
– И все же… Ведь драгоценности были найдены в саквояже, который вы собирались взять с собой, не так ли?
– Да, ваша светлость.
– Но это означает смертный приговор.
– Да, ваша светлость.
– Вы сбежали из Герон-Хауса после того, как совершили убийство. Сбежали в Лондон, не прихватив с собой ничего, кроме платья. Вернее, оно было на вас.