Хотя он сомневался, что Хаутон успел выдать ей жалованье.
– Дрисколл, – обратился он к одному из самых молодых грумов, – поезжайте к сторожке, пожалуйста. Я хочу знать, проходила ли мисс Гамильтон через ворота.
– Да, ваша светлость, – ответил грум, но продолжал топтаться на месте, не торопясь броситься выполнять приказание.
Герцог внимательно посмотрел на него.
– Могу я поговорить с вами, ваша светлость?
Герцог вышел во двор конюшни. Нэд Дрисколл последовал за ним.
– Сегодня ночью, перед самым рассветом, я отвез мисс Гамильтон в Уолластон на двуколке, ваша светлость, – признался он и добавил, понизив голос:
Грум нервно крутил в руках кепи.
– Чтобы она смогла успеть на дилижанс, ваша светлость.
Герцог в упор посмотрел на него:
– С чьего разрешения вы взяли двуколку?
Нэду Дрисколлу нечего было сказать.
– Почему вы солгали мне несколько минут назад?
Ответа не последовало.
– Но кто-то из конюхов должен был знать, что вы уехали, – сказал герцог.
– Да, ваша светлость.
– Значит, он или все они тоже лгали мне.
Нэд Дрисколл упорно разглядывал кепи, вертя его в руках.
– Но вы должны были знать, что о вашем поступке станет известно, И понимать, что вас могут уволить.
– Да, ваша светлость.
– Она вам заплатила?
– Нет, ваша светлость, – ответил грум обиженно.
Герцог смотрел на молодого грума, стоящего под дождем на булыжной мостовой конного двора, потупив взор и продолжая мять в руках кепи. Его мокрые волосы обвисли, а сырая рубашка прилипла к плечам и груди. И он вспомнил то утро, когда этот грум стоял у загона, смотрел на Флер, улыбался, откровенно восхищаясь ею, а она носком туфли щекотала щенка.
– Чтобы через час к подъезду был подан мой экипаж.
Скажите Шипли, что он будет править лошадьми. Вы поможете ему. Соберитесь в дорогу. Поездка займет у нас несколько дней.
– Да, ваша светлость. – Нэд Дрисколл поднял на него взгляд, в котором читалась тревога. Он растерянно мял в руках кепи.
– Если мы не найдем ее, – спокойно сказал герцог, поворачиваясь, – я изобью вас до полусмерти и привяжу к козлам рядом с Шипли на всю обратную дорогу.
По пути к дому герцог с облегчением думал, что жене сегодня утром стало значительно лучше. Он чувствовал бы себя виноватым, если бы уехал, когда ей серьезно нездоровится. Она находилась в своей комнате и играла в карты.
– Сибилла, можно вас на несколько слов, если не возражаете? – сказал он, стоя у нее за спиной и ожидая окончания партии.
– Джессика сядет вместо вас, – сказал мистер Пенни.