Флер отвернулась к боковому столику и стала перебирать цветы, стоящие в вазе. Сердце ее сжималось от боли.
– Не стану пытаться устроить вас еще где-то. Я приехал, чтобы освободить вас. Флер.
– Я никогда не была у вас в рабстве. За деньги, которые вы заплатили мне, я отплатила своим трудом. Одежду можете забрать с собой, когда будете уезжать. Меня нечего освобождать, я ничем вам не обязана.
Он сделал шаг по направлению к ней, но тут раздался стук в дверь, и она оцепенела. Дверь открылась.
– Преподобный отец и мисс Бут здесь и хотят поговорить с вами, мисс Изабелла, – доложил дворецкий, бросив короткий взгляд на герцога.
– Проводите их сюда, пожалуйста, – сказала она, почувствовав громадное облегчение.
Она поспешила им навстречу, чтобы обнять Мириам и улыбнуться Дэниелу.
Герцог прошел к тому окну, у которого она только что стояла.
– Мириам, Дэниел, – сказала она, – могу я представить вам его светлость герцога Риджуэя? Мои друзья Мириам Бут и преподобный Дэниел Бут, ваша светлость.
Мужчины раскланялись. Мириам сделала реверанс. С обеих сторон последовали испытующие взгляды.
– Его светлость приехал убедиться, что я благополучно добралась домой, – сказала Флер. – А теперь он собирается уезжать.
– Я вовсе не намерен делать это, – возразил его светлость, закладывая руки за спину. – Мы только что говорили и не пришли ни к какому соглашению. Правильно ли я понимаю, что вы друзья Флер и уже успели поговорить после возвращения мисс Брэдшоу?
– Мы были здесь вчера вечером, – сказал преподобный Бут, выходя вперед. – Мисс Брэдшоу снова среди тех, кто любит ее, ваша светлость. И мы защитим ее. Вы можете больше не беспокоиться о ней.
Герцог наклонил голову:
– Вам будет приятно узнать, что лорд Броклхерст через несколько дней сделает публичное заявление, что смерть его слуги наступила в результате несчастного случая и о преднамеренном убийстве не может быть и речи, равно как и тревога относительно якобы украденных драгоценностей не имеет под собой никаких оснований. Не было никакого воровства, чистое недоразумение.
Подруга с улыбкой схватила за руки онемевшую от удивления Флер.
– Если такое заявление не будет сделано, – продолжил герцог, – хотя я и не вижу реальных причин, которые могут этому помешать, то предстоит судебное разбирательство, где мисс Брэдшоу, несомненно, будет оправдана, и возникнут серьезные обстоятельства, вследствие которых лорд Броклхерст сам может быть обвинен в преступлении против нравственности.
