Автор
Герцог Рнджуэй, ищущий счастья после боли одиночества, встречает незнакомку, ставшую для него посланницей судьбы. Их странная связь разворачивается в интригующую историю, где сталкиваются желания и неожиданные обстоятельства.
Ей очень хотелось спать, но она боялась ложиться, боялась, что герцог явится к ней снова в кошмарном сне.
Когда-то он был молод, красив и беззаботен. Когда-то он считал, что будет счастлив до конца своих дней. Герцог говорил об этом с грустью в голосе. Неужели герцог Риджуэй не удовлетворен своей нынешней жизнью? Ведь у него есть все…
Флер вдруг поняла, что вот-вот расплачется. Что-то сдавило ей горло и грудь и повергло в неописуемую печаль.
– Да будь он проклят, – проворчал герцог Риджуэй. – Я вовсе не собирался идти на этот торжественный обед. Сидни.
Слуга расправил галстук на груди герцога.
– Но, сэр, у вас же гости… – сказал он с упреком в голосе.
– К черту гостей! Ну что, закончил наконец?
– Потерпите, сэр, еще немного. Я оставлю вас в покое, когда все закончу.
– Вы бы уже давно оставили меня в покое, если бы то ядро у Ватерлоо шлепнулось на три дюйма ближе.
– Верно, сэр, оставил бы, – кивнул слуга. – Но и вам не пришлось бы одеваться к обеду, если бы то ядро упало на полдюйма ближе к вам.
Герцог, нахмурившись, взглянул на свое отражение в зеркале. Уже второй вечер ему приходилось одеваться особенно тщательно. И все из-за каких-то гостей. Из-за гостей Сибиллы… Когда же они наконец-то уедут и оставят его в покое?
Разумеется, он не собирается скрываться от гостей, но ведь и у Памелы есть свои права. Права на внимание родителей. А Сибилла… Она в восторге от своих гостей и на время забыла о дочери. Что ж, ему следует держаться подальше от жены и почаще видеться с девочкой. Вот только не нужно часто заходить в классную комнату – герцог прекрасно понимал, что заходит туда не только из-за Памелы.
Этим утром, когда герцог, зевая после бессонной ночи, поднялся с постели, Сидни заметил, что его светлости следовало бы вставать пораньше. Возможно, он прав.
Ночью он вдруг поймал себя на том, что представляет, как танцует на дорожке парка с прекрасной женщиной. Она танцевала, закрыв глаза, и у нее были чудесные огненно-золотистые волосы.
Нет, он не должен о ней думать. И ей здесь не место.
Следовало бы сказать Хаутону, чтобы он как-нибудь иначе ее пристроил. Отправить ее в Уиллоуби – это просто безумие.
Внезапно дверь распахнулась, и на пороге гардеробной появилась герцогиня. Она была в платье, отделанном бледно-розовыми кружевами, и выглядела гораздо моложе своих двадцати шести лет.
– О, вы все еще заняты, Адам. А нельзя ли попросить Сидни выйти?
Слуга вопросительно посмотрел на хозяина, и герцог утвердительно кивнул.
– Будьте так добры.
