Изабелла? И разве я вам угрожаю? Вы что, видите у меня в руке пистолет? Видите констебля или охрану за моей спиной? Вы думаете, что я искал вас все это время только для того, чтобы посмотреть на вашу казнь? Неужели вы меня так плохо знаете, Изабелла?
– Говорите прямо, Мэтью. Хоть раз в жизни скажите то, что думаете. Если я откажусь стать вашей любовницей – что тогда? Отвечайте.
– Изабелла, я здесь гость. Я приехал со своим старым другом лордом Кентом, чтобы провести несколько недель в имении, о котором так много слышал. Здесь прекрасно, разве не так? Но нам пришлось вспомнить о смерти несчастного Хобсона, мы не могли о ней не вспомнить. Однако нет необходимости развивать эту тему. Вы никуда отсюда не сбежите, и я тоже пока не собираюсь уезжать.
– Вы, Мэтью, не хотите говорить откровенно. Но я прекрасно все поняла. Ведь я знаю вас много лет. Вы угрожаете мне, шантажируете меня.
– Вы, наверное, слышали, что преподобный Бут.., разочаровался в вас. Мне кажется, что виновата в этом мисс Хэйлшем, которой он постоянно расточает улыбки.
Дэниел! Флер вскинула подбородок.
– Мне кажется, – продолжал Мэтью, – что нам не стоит демонстрировать перед хозяевами свое грязное белье, разве вы со мной не согласны? И я уверен: вы не станете огорчать его светлость и не покинете его в ближайшие дни. Но вам все равно придется возвратиться в Герон-Хаус.
– Не беспокойтесь, Мэтью, я вовсе не собираюсь убегать отсюда.
Лорд Броклхерст усмехнулся:
– – А что, герцог имеет привычку прогуливаться утром по лужайкам?
Флер оглянулась и увидела герцога, он шел прямо к ним.
– Доброе утро, – поздоровался лорд Броклхерст. – У вас просто замечательный парк.
Его светлость нес накидку, которую перебросил через руку. Он расправил ее, молча накинул на плечи Флер. Затем проговорил:
– Мой дед нанимал лучших садовников, специалистов по ландшафту. Надеюсь, вы хорошо выспались, Броклхерст?
– Да, благодарю вас. А знаете, вы оказались правы. Мы с мисс Гамильтон, оказывается, действительно немного знакомы. Встречались несколько раз…
Герцог повернулся к Флер:
– Мисс Гамильтон, я собираюсь дать Памеле первый урок верховой езды сразу после завтрака. Приведите ее к конюшням, будьте добры. А теперь вы свободны.
– Да, ваша светлость.
Флер присела в реверансе, а потом, не оборачиваясь, направилась к дому.
Теперь у нее появилась хоть какая-то отсрочка. И, оказывается, не все так ужасно, как ей представлялось прошедшей ночью и целых два месяца до этого.