– Товарищ генерал, – сказал Чванов, – я слушать вас не желаю! – Он встал и вышел из комнаты.
Через час его вызвал комиссар Парфентьев, начальник МУРа.
– Ну что, Володя, испугался? – засмеялся он.
– А ты представь, если бы он года два или три назад к тебе пришел. Где бы ты был?
Чванов промолчал. Об этом даже думать не хотелось.
Но Василий Сталин все-таки добился своего. Футболиста отпустили «по подписке о невыезде», а на суде он получил два года условно.
Даже после опалы имя Сталина значило очень много. Генерал Василий помог своему дружку-футболисту. Надо сказать, на такой поступок, в его обстоятельствах, был способен не каждый.
Наш дом построен весьма интересно. Стены между квартирами настолько тонкие, что можно услышать все, о чем громко говорят в соседней квартире. Очень удобно, учитывая, что в 1930-х годах подслушивание осуществлялось чувствительными мембранами. Потом опертехника шагнула вперед, а звукопроницаемые стены остались на «радость» соседям.
Когда мы переносили вещи в «нехорошую» квартиру, комендант Женя, ходячая энциклопедия нашего дома, сказал:
– Правильно делаешь, что переезжаешь в сталинскую квартиру. В ней ори, танцуй – никто не услышит.
– Почему? – удивился я, прожив почти двенадцать лет в другой квартире с соседом-алкашом, бывшим наркомовским сынком.
– Пойдем, – предложил Женя.
Мы зашли в соседний подъезд, поднялись на пятый этаж и очутились в сопредельной квартире.
– Слушай, – сказал Женя.
Из-за стены доносился еле уловимый шум, хотя там двигали мебель, матерились грузчики, стучали молотки…
Василий Сталин, окончивший Липецкое училище и выпущенный не как все его однокашники лейтенантом, а капитаном, сразу получил квартиру в Доме правительства.
В 1941 году, когда в небе шла безжалостная рубка, Василию Сталину повесили очередную шпалу и сделали его инспектором авиации.
Кстати, в небе над Москвой дрались сын Микояна, погибший потом в налете на Кенигсберг, и майор авиации Леонид Хрущев. А инспектор авиации весело жил в доме номер 2 по улице Серафимовича.
В 181-й квартире Дома на набережной гуляла самая модная столичная тусовка. Каждый вечер приглашался джаз. Здесь бывали Алексей Каплер, Константин Симонов, известные актеры и футболисты. За стеной проживал соратник Ленина И. Ф. Петров, чудом не расстрелянный на Лубянке.
Он написал письмо Сталину, но Поскребышев не стал обременять вождя столь мелким вопросом, и через несколько дней ребята Власика перетащили шмотки Петрова в другой подъезд.
