В это время к составу у второй платформы подогнали паровоз. Люди снова бросились на вокзал, сметая все на своем пути.
— Этот состав уйдет без нас, — сказал Андрей, наблюдая за посадкой.
— Да, видимо, — согласился Ожогин. — Юргенса что-то не видно.
По перрону бежал комендант, за ним, точно тени, следовали автоматчики.
— Отправляйте! Отправляйте! — кричал он кому-то.
Комендант был кровно заинтересован в скорейшей отправке эшелона и разгрузке вокзала. Паровоз дал свисток, рванул несколько раз состав, но не стронул с места. Состав был слишком перегружен.
Рев поднялся с новой силой. Из отдельных выкриков можно было понять, что всем предлагают слезть, а когда состав тронется, усесться опять. Другого выхода не было. Боязливо поглядывая на небо, солдаты высыпали на платформу. Паровоз надрывно крякнул и потянул за собой вагоны. Все бросились к ним. Поднялась дикая давка, толкотня, драка. Задний вагон, наконец, скрылся за разрушенной водокачкой, оставив на путях тела раздавленных и изувеченных.
— Убрать их... быстро убрать! — кричал комендант.
В сопровождении своры автоматчиков вскоре на перроне появился Юргенс вместе с высоким полковником — помощником начальника гарнизона.
— Коменданта на перрон! Коменданта на перрон! — раздалась команда.
Комендант выскочил из деревянного, наспех сколоченного барака и, увидев необычного гостя, ускорил шаг. На ходу он оправлял мундир, портупею, кабуру.
— Что от вас требовал господин Юргенс? — внешне спокойно и холодно спросил полковник.
Комендант ответил, что Юргенс требовал паровоз. Он соврал, не сморгнув глазом. Юргенс передернул плечами. Заметив его волнение, полковник предупреждающе поднял руку.
— Именно это он требовал? — спросил он и ударил коменданта наотмашь по лицу. — Если вагон господина Юргенса не будет прицеплен к первому отходящему составу, я вас расстреляю, — объявил полковник бесстрастно и, повернувшись на каблуках, пошел с перрона.
Комендант горячо пытался что-то объяснить Юргенсу. Тот не дослушал и резко перебил:
— Дайте мне людей... десяток, не менее, и тогда не нужен будет ваш паровоз... Они сами подкатят вагон.
Комендант убежал. Юргенс тяжело вздохнул, достал портсигар, закурил.
Через пять минут комендант вновь появился в сопровождении двенадцати солдат.
— Пойдемте, — сказал Юргенс и, легко спрыгнув с перрона, зашагал по шпалам.
Вагон, выделенный Юргенсу, стоял у заброшенной, удаленной на километр от вокзала платформы, где до войны разгружали лес, и это, собственно, спасло и самого Юргенса, и Ожогина, и Грязнова.
Советские бомбовозы в наступающей темноте появились так внезапно, что ни сирена, ни зенитки, ни прожекторы не успели предупредить об их приближении.