Лес укроет, а, может быть, и приведет ближе к фронту.»
Правда, Алим не знал леса, не бывал в нем. Уроженец знойной Бухары, он видел его лишь издали, из окон поезда. Лес таил в себе тайну, казался мрачным и неприветливым.
— И все же лучше лес, — почти вслух произнес он. — Прежде всего надо спрятать парашют, но куда?
Ризаматов высвободил парашют из куста, на который приземлился, разостлал его на чистом месте и туго скатал. Теперь его можно было взять под руку и он не мешал движению. Но куда спрятать? Алим сделал несколько шагов в сторону леса и остановился. Справа донесся звонкий гудок. Совсем близко или железная дорога, или завод... Но характерного шума поезда не слышалось.
Осмотр поляны ничего утешительного не дал. Тогда Алим забрался в середину самого большого, густого куста, обильно заросшего травой, раздвинул гибкие стволы, разгреб, как мог, землю у самых корней и уложил в ямку шелковый сверток.
Теперь уйти отсюда. Уйти поскорее. Алим углубился в лес.
Деревья росли негусто и итти было нетрудно. Через несколько минут Алим остановился и задумался.
Почему он идет именно сюда, вперед, а не назад, не вправо, не влево? Вопрос вселил тревогу, заставил усиленно биться сердце. Хотя, все равно, куда итти, только не стоять, не ждать.
Где-то далеко-далеко за лесом прогрохотал гром. Только теперь Алим заметил, что приближается гроза. Низко опустились тучи, замер лес, было душно. Алиму сделалось не по себе. Он остро почувствовал свое одиночество, свое бессилие, почти полную обреченность. Вокруг чужая земля, черная, безмолвная, неприветливая. Мрачный, окутанный тьмой лес. Небо придавило, казалось, вот-вот задушит... Алим прислонился спиной к дереву, словно ища под его ветвями защиты.
Над лесом вдруг разверзлась невидимая туча, и сразу же хлынул дождь. Гигантская ломаная молния расколола темноту, вырвала из нее на мгновение белые стволы берез. Грянул удар грома. Порыв ветра зашумел в листьях, и этот шум слился с шумом дождевых струй.
Алим все так и стоял в оцепенении. Обильные струи текли по его комбинезону, подбитому мехом. Прочная ткань служила хорошей защитой. Юноша чувствовал дождь только лицом. Вода обмыла его, освежила пересохшие губы.
Гром грохотал, молнии бороздили небо, шумел ветер. Эти звуки наполнили Алима бодростью, толкали к действию, к борьбе. Опьяненный грозой, он бросился навстречу дождю и ветру. Он шел, не разбирая дороги, отмахиваясь руками от ветвей, топча кусты и невысокую траву. Он шел, шел и шел... Он не помнил, сколько прошло времени, — час, два, три. Внезапно лес кончился, открылось темное, сливающееся с небом ровное пространство поля или луга. Около самого леса проходила дорога, покрытая щебенкой.