Как часто в тихие летние вечера, сидя в качалке, на обвитой плющом веранде, слушал он, тогда счастливый отец, мелодии Бетховена, Моцарта.. Да, все в доме напоминало о них, все, буквально все...
Солнце поднималось над садом, оно осветило дом и уже коснулось лучами крыльца. Вагнер поднялся со ступенек и, взяв лопату, снова направился к своей канавке. Но продолжать работу ему не удалось. С улицы в парадное постучали.
— Кто это? — проговорил вслух Вагнер и быстрыми мелкими шагами направился к парадному.
На улице стоял человек в штатском сером костюме, совершенно незнакомый Вагнеру. Когда старик открыл дверь, посетитель спросил:
— Вы Альфред Вагнер? Архитектор?
— Был когда-то архитектор, а теперь только Вагнер.
— Пойдемте со мной... у меня за углом машина...
— Куда и зачем? — опросил старик.
Посетитель отвернул рукой борт пиджака и показал металлический значок.
Через несколько минут машина остановилась около мрачного трехэтажного здания. На втором этаже, у двери под номером семьдесят восемь, Вагнера заставили подождать, а потом любезно пригласили в комнату.
За столом сидел по виду чем-то недовольный и очень худой человек с прозрачными глазами. Он, казалось, даже не обратил внимания на вошедшего, так как был поглощен чтением какой-то бумажки. Вагнер стоял, держа в руках свою маленькую соломенную шляпу. Так продолжалось минут пять. Наконец, читавший поднял голову и, кивнув в сторону кресла, произнес металлическим голосом:
Вагнер сел в кресло, положил шляпу на колени и приготовился слушать.
— Вы знаете, где находитесь?
— Вывески я не видел, но догадываюсь, — ответил Вагнер.
Улыбка искривила лицо сидящего за столом и через секунду исчезла.
— Мы вас вызвали по делу...
Старик кивнул головой.
Нет. Он живет не один, с ним живет работник.
— Двое на весь дом из четырех комнат и мезонина?
Пока он, Вагнер, этого не чувствовал. Почему ему должно быть тесно?
— Ну, знаете ли... — хотел что-то сказать сидевший за столом и нервным жестом отбросил от себя карандаш.
Вагнер счел нужным промолчать.
— Мы решили поселить к вам двух человек, — объявил майор Фохт.
— Если хотите — да, они вам будут платить за квартиру.
— Поселить, независимо от того, хочу я этого или нет?
Вагнер пожал плечами вместо того, чтобы сказать: «Ну что же, воля ваша».
— Но дело не в этом, — продолжал Фохт.
— Сейчас узнаете... Это наши люди, и все, что они будут делать в доме, должно умереть в его стенах. Вы поняли?
Старик немного побледнел, что не укрылось от глаз собеседника.
— Не волнуйтесь и не стройте никаких предположений, — предупредил майор. — К вам мы пока претензий никаких не имеем. Сын — одно дело, отец — другое...
Вагнер побледнел еще больше.
— Мой сын сложил голову на фронте и мне нисколько не...