Тайные тропы — читать онлайн бесплатно полностью

И она сказала об Игорьке все то, что думала много дней одна, о том, что волновало ее материнское сердце.

— Может, возьмем его к себе?.. Пропадет ведь мальчонка.

Денис Макарович давно заметил, как тянется жена к малышу, как горячо ласкает его, как заботливо хлопочет о нем. Он и сам привязался к Игорьку, полюбил смышленого, расторопного мальчика. Но жить было трудно. Изволин едва перебивался с женой, и Игорьку, конечно, будет здесь у них не сладко. Осторожно высказал он свои соображения жене.

— Хорошо будет, — ответила взволнованно она, — сам увидишь.

— И уже подкупающе, совсем тихо и тепло, добавила: — Люблю его, как родного...

Денис Макарович привлек к себе седую голову жены и увидел в ее глазах радостную слезу.

— Возьмем сегодня же, — твердо сказал он.

На шкафу звонко тикали часы. Денис Макарович поднес их к свету — стрелки показывали без пяти пять. Он вышел на крыльцо. На улице было еще довольно людно, но Денис Макарович сразу же заметил приближающегося к дому покупателя аккордеона. «Не терпится, видно.

Раньше времени пришел», — подумал он и, открыв наружную дверь, пригласил гостя войти.

В голове Дениса Макаровича еще копошились кое-какие сомнения: «Неужели не от Иннокентия? Может быть, что худое стряслось, а я, дурень, радуюсь». Но он старался отогнать их.

Когда Ожогин вошел в комнату, Денис Макарович, захлопнув дверь, сразу же спросил:

На Ожогина смотрели внимательные и, судя по легкому прищуриванию, немного близорукие голубые глаза. Седые обвисшие усы придавали лицу Изволина выражение мягкости, доброты.

Время и жизненные невзгоды оставили на нем неизгладимый след.

Прежде чем ответить. Никита Родионович бросил взгляд на стоявшую в дверях Пелагею Стратоновну. Денис Макарович заметил движение гостя и улыбнулся:

— Это жена! Говорите свободно... От кого вы?

— От Иннокентия Степановича...

Горячая волна радости разлилась по телу Изволина и подступила к сердцу.

— Родной вы мой! — с волнением произнес Денис Макарович и принялся, по русскому обычаю, обнимать и целовать смущенного и не менее его взволнованного Ожогина.

— Родной вы мой! Никак не ожидал... передумал сколько. Значит, жив Иннокентий Степанович?

— Жив, здоров, крепок, хорошо выглядит и бьет фашистов, — ответил громко Ожогин.

— Тише! Тише! — произнес Изволин и, подойдя к двери, потянул на себя ручку. — У нас тише надо говорить — соседи не того, — он сделал рукой неопределенный жест.

— Денис, — с укором в голосе сказала Пелагея Стратоновна. — Да ты раздень, усади человека.