В кресле, я закидываю ноги на стол и, наконец, выпускаю в воздух очередную сигарку. Мой идеальный отчёт, идеальные коллеги, идеальная фирма — всё выглядит как хорошо подобранная маска. Но интуиция свистит мне в ухо — за всем этим скрываются сложности и недовольство. В этом городе роскошных кирпичей и чистых стекол чувствуется что-то нереальное....
Хочу смыть это! — проводит она по лбу пальцами, нервно впечатываясь в меня взглядом.
— Ты на ногах-то устоишь?
— Я быстро. Мне надо, — весьма настойчиво продавливает своё желание принцесса.
— А если закружится голова или слабость?
Зависает, простраивая гипотетическую ситуацию.
Ну же, детка, скажи, что сразу же позовешь меня, а лучше пригласи побыть рядом.
— Я выключу воду и сяду на пол.
Техника безопасности, мать её!
— А дальше?
— Дождусь, когда станет лучше.
— Лея… — начинаю закипать я.
— Ну, конечно же, я буду кричать так, чтобы вы услышали и опять меня спасли, — слегка раздосадовано поджимает губы она, отводя взгляд в сторону.
— Это проблема? — с ухмылкой приподнимаю я бровь.
— Это осознание, что одна я ни на что не способна, — подносит кулачок к лицу, зажимая им рот.
— Не всё сразу, принцесса. Способности дело наживное. Пошли.
Делаю шаг к кровати, решая повторить то, что делал с ней ночью, когда на руках относил её в туалет.
Да, потому что до одури хочу ещё раз почувствовать её такую… настоящую… без намертво стертого запаха кожи.
— Я сама, — в лучших традициях упёртых феминисток, выдает принцесса, соскакивая с кровати и ощутимо пошатываясь.
— Сама ты будешь тогда, когда сможешь твердо стоять на ногах, — не даю ей даже опомниться, подхватывая на руки, прямо во всё ещё накинутом на плечи одеяле. — В прямом и переносном смысле.
Да и тогда, принцесса, под моим строгим контролем, — добавляю я про себя, делая глубокий, долгий вдох, заполняя лёгкие провокационным афродизиаком.
Не сопротивляется.
Только прячет глаза за своей, начинающей бесить меня чёлкой.
Опускаю её на коврик перед душем, сдергивая импровизированную мантию и оставляя Лею лишь в полупрозрачном кружеве, слегка прикрывающем ягодицы.
— Я принесу полотенце и халат. Если станет хуже, зови, — ещё раз напоминаю я ей, а себе приказываю быстрее выметаться, потому что желание смять её в руках, прикусить кожу на плече и сделать своей окончательно зашкаливает по всем мыслимым и немыслимым показателям.
Обещанные халат и полотенце я зашвыриваю в ванную не глядя, отправляясь разделаться с гребаной курицей.
И жду ещё почти час, пока Лея, наконец-то, выходит из ванной.
— Это быстро? — идеально вписываюсь в роль раздражённого мужа.
— Я решила помыть волосы, а то когда ещё получится, — как ни в чем не бывало, отбривает она меня, поправляя свою идеально уложенную стрижку.
— Кстати, о причёске. А ты не боишься, что у тебя будет косоглазие? — задаю я давно заготовленный вопрос.
