В кресле, я закидываю ноги на стол и, наконец, выпускаю в воздух очередную сигарку. Мой идеальный отчёт, идеальные коллеги, идеальная фирма — всё выглядит как хорошо подобранная маска. Но интуиция свистит мне в ухо — за всем этим скрываются сложности и недовольство. В этом городе роскошных кирпичей и чистых стекол чувствуется что-то нереальное....
И я возвращаюсь, заставляя приподнять бедра, стащить все лишнее и через пару мгновений обхватить губами обжигающую головку члена.
Шипящее дыхание, пальцы сдавливающие мои плечи. Несильно, но так, чтобы дать почувствовать, что мы вместе. Следом стон в такт моему движению языком по кругу, и плавное движение глубже в меня, как ответ на мою щекотку уздечки.
Головка упирается в нёбо.
Ещё раз.
Втягиваю щёки, создавая вакуум, сползаю с члена, ни на секунду не расслабляя губ и еще сильнее сжимая их в конце.
— Не выпускай. Только на мне. Без пауз… принцесса, — наставляет Таир полуприказом, полупросьбой, что заводит меня ещё сильнее.
— Как скажешь… Таир-р-р, — рычу я последнюю букву его имени, плотно прижав язык к наливаюшейся кровью плоти и вновь спускаюсь по стволу, но уже ровно вниз, чтобы взять его до конца.
И это совсем на меня не похоже!
Вообще!
Но, черт возьми, это я́!
Я, у которой будто сняли ограничение скоростного режима сближения и интенсивности чувств.
Не выпускаю его изо рта, продолжая вбирать в себя бешено пульсирующий, жёсткий член.
Широко развожу пальцы, чтобы тут же сомкнуть кольцо из больших и указательных у самого его основания.
— Бл*ть! Лея! — Таир отпускает мои плечи, но руки тотчас же берут в тиски мою голову. — Детка… Теперь со мной, — сбавляет он мой темп, делая скольжение более протяжным и плавным. — Вот так, милая, да-а-а… Принцесса… для… меня…
И это завораживает, потому что я просто подчиняюсь и следую, расслабляя мышцы и позволяя входить ему ещё глубже.
Частое дыхание насыщает кровь кислородом, заставляя кружиться голову. Возбуждение становится настолько невыносимым, что я начинаю бесстыдно стонать в такт фрикциям и тереться промежностью о бедро моего мучителя.
А когда головка заполняет весь мой рот, готовая вот вот взорваться, Таир резко останавливается, садится, вынуждая подняться, поворачивается, скидывая свои ноги с кровати, разворачивая меня к себе задом, стягивая штаны вместе с трусами и насаживая на себя.
"Вновь хватаю ртом воздух от неожиданности и распирающего изнутри ствола.
Одна рука ложится поверх моей груди, вторая подхватывает под колени, складывая в острый угол, проходясь по передней стенке влагалища так, что я не выдерживаю мощнейшего давления и из меня вырывается крик:
— А-а-а!!!
Но он не останавливается, повторяя всё то же самое и заставляя мои бедра судорожно трястись от бьющих напрямую импульсов тока.
