В кресле, я закидываю ноги на стол и, наконец, выпускаю в воздух очередную сигарку. Мой идеальный отчёт, идеальные коллеги, идеальная фирма — всё выглядит как хорошо подобранная маска. Но интуиция свистит мне в ухо — за всем этим скрываются сложности и недовольство. В этом городе роскошных кирпичей и чистых стекол чувствуется что-то нереальное....
Мягкий въезд, плавный подъём.
И опять никого.
Господи, что происходит?.. Куда все подевались?
— Да… А ваш городишко-то весь как на ладони… Верно? Бл*ть! — с силой ударяет этот урод по рулю моей машины.
Вот тебе бы самому молотком по голове! Может и озабоченность бы понизилась!
Ворота без проблем открываются.
Но в отличие от привычной картины предновогодней, усиленной иллюминации за ними царит полнейшая темнота.
Темнота, по меньшей мере, на пару кварталов…
То есть уже все в курсе?.
— Это нормально? — поворачивает Алиев голову в мою сторону. — Блеск в глаза днём и спартанская экономия ночью?
Включает он фары, которые вмиг освещают плотный ряд полицейских машин, намертво перегородивших нам путь.
— Сука… — шепотом цедит он, сжимая руль так, что на руках вздуваются вены.
И словно в ответ на его грубость по нам открывают… огонь.
— Не отстёгивайся! — орёт мне мой похититель, дергая регулятор сиденья и практически укладывая меня в горизонталь.
— Они не знают, что я здесь! — в истерике ору я. — Им надо сказать!
— Держись!
Удар!
Пятисекундная сдача назад, и ещё один!
Мамочки! — не верю я своим глазам даже тогда, когда наша машина тараном освобождает себе проход и на бешеной скорости вырывается на проезжую часть.
— Мы врежемся! — кричу я, оценивая скорость на спидометре и практически нулевую видимость.
— Да, если ты быстро не раскинешь своими пока не размазанными по проезжей части мозгами и не скажешь, где можно поменять машину.
— Я не знаю! — всхлипываю, размазывая слезы по лицу, всё ещё в шоке от происходящего. — Они бы не стреляли, если бы знали, что я в машине! Стас! Нужно к нему!
— Бл*ть! Ты точно дура! Он хозяин этого города, и это его люди, — зло комментирует он моё предложение, опуская, боковое стекло, морщась от порыва ледяного, стылого ветра, мгновенно заполнившего салон.
Вой сирен, преследующих нас машин, становится громче.
— У вас тут всё под колпаком. Хрен вылезешь… — продолжает злиться Алиев. — Хочешь остаться в живых, найди человека, который тебя не предаст и не… продаст, отсидись пару недель и вали отсюда. Засветишься хоть где-то, ты — труп.
