В кресле, я закидываю ноги на стол и, наконец, выпускаю в воздух очередную сигарку. Мой идеальный отчёт, идеальные коллеги, идеальная фирма — всё выглядит как хорошо подобранная маска. Но интуиция свистит мне в ухо — за всем этим скрываются сложности и недовольство. В этом городе роскошных кирпичей и чистых стекол чувствуется что-то нереальное....
Потерпи ещё немного, детка. Я обо всем позабочусь!
— Отпусти её, — адресую приказ мужику, но он всё так же стоит на месте.
Перевожу вопросительный взгляд на Андрея.
— Сначала подпись.
— Ты думаешь, что в подобной ситуации я попробую тебя обмануть?
— Подписывай, и вы свободны, — продолжает упрямиться Маслов.
Судорожный рывок Леи, её глухое, надрывное мычание и… слёзы, которых не было ещё секунду назад.
Она знает, что он врёт, и это как последняя возможность хоть как-то предупредить… уберечь…
— Все будет хорошо, принцесса, — смотрю ей прямо в глаза.
На лицах обоих мужчин мелькают надменные ухмылки.
Присаживаюсь перед кроватью, вынимаю прикреплённую к папке ручку, начиная перелистывать страницы и проставлять подпись во всех требуемых местах.
Последняя.
Откладываю ручку в сторону, оставляя папку открытой.
— Всё, свою часть сделки я выполнил. Твоя очередь.
— Ты прав, моя. И за такую сговорчивость, Алиев, я избавлю тебя от просмотра того, как мои люди отведут с ней душу, за то, что ты сделал с их товарищами.
Гортанный рёв Леи и её же безумный последний взгляд.
— Ста́ховы за*бали! А ты хорош! Но сегодня не твой день.
— Ошибаешься. Мой.
Мне хватает доли секунды, чтобы резко уйти вбок, вывести руку из-за спины и спустить курок своего третьего пистолета, неучтенного Андреем пистолета Кремнева, который всё это время был закреплен в специальной петле ремня на моей спине.
— Самонадеянный сучоныш, — отпихиваю ногой свалившееся на пол тело со струйкой крови, стекающей из центра лба. — У тебя было дохрена выборов, кроме того первого раза. Но ты планомерно выбирал дерьмо! В нём и подох!
Нагоняю второго смертника почти на выходе из квартиры со все ещё брыкающейся Леей.
Захват мощной шеи сзади, определение нужных точек, все силы, вложенные в одно четкое движение, и хруст позвонков, сигнализирующий о том, что моя детка свободна!
— Тихо, Лея! — выдергиваю я её из-под оседающего тела, плотно прижимая к себе и не позволяя истерике вылиться в звук.
— Живой! — с такой силой сжимает она руками мои бока, что ещё немного и я смогу услышать хруст собственных ребер. — Выстрел… Я думала, что никогда тебя больше не увижу.
