В полном залпе я очутился в ателье на Кузнецком мосту, там встретил бледного и напуганного Левана — своего давнего друга-портниха. Я спросил у него что произошло, и он начал рассказывать о том, как кто-то забрал Владислава Антоновича, а затем я заперся с ним в мастерскую, чтобы никто не услышал наших секретов....
Инструмент прокипячен. Но, если раненых будет много… — Он не договорил, и эта пауза была красноречивее любых слов. — И так не все еще на ноги встали, — угрюмо закончил он.
Я подозвал к себе Орокана.
— Приведешь сюда жен Кузьмича, Тита и Софрона, пусть они помогают доктору и выполняют все его указания.
Затем я повернулся, понизил голос, посмотрев Овсянникову прямо в глаза, вполголоса произнес:
— И вот что еще, доктор. Запомните главное: мне нужен каждый боец, которого можно вернуть в строй. Опий для обезболивания не жалейте, чтобы люди не умирали от болевого шока.
Овсянников, до этого смотревший на меня с усталой отстраненностью, коротко кивнул. В его глазах мелькнуло что-то похожее на глубокое понимание и даже уважение.
Закончив с этим, я выпрямился, оглядывая наш взбудораженный лагерь.
— Стой, кто идет⁈ — вдруг раздался крик дозорного, а в ответ — гортанные возгласы.
— Нанайцы наши пришли! — с облегчением прогудел схватившийся было за ружье Тит.
Действительно, это были люди Аодяна. Один за другим тридцать четыре крепких широкоскулых охотника-нанайца, ведомых молодым вождем, вышли из чащи леса. Аодян в сопровождении Орокана сразу же подошел прямо ко мне.
— Мы видели хунхузов, Курила-дахаи! — без предисловий произнес он, а Орокан тут же перевел его гортанные слова. — Это не воины.
Эта новость упала в напряженную тишину, как камень в воду, мгновенно меняя все. Оборонительная суета на прииске тотчас же замерла. Наш лагерь, только что напряженно готовившийся к обороне, вдруг загудел в предвкушении славной охоты.
— Отставить работы! — приказал я готовившим тын мужикам. — Будем готовить засаду!
Задача слежки, разумеется, легла на тех, кто был плотью от плоти этой тайги. Я подозвал к себе Аодяна.
— Мне нужно знать каждый их шаг: сколько их, где останавливаются, где отдыхают.
Молодой вождь коротко кивнул, и его охотники растворились в зарослях, словно превратившись в невидимых духов ручья. Вскоре от них поступили первые сведения, приносимые бесшумными гонцами, внезапно словно из-под земли появлявшимися из леса."
"Как оказалось, караван хунхузов двигался прямо по руслу ручья. Не тратя время на перевалку груза, они просто тащили лодки по руслу ручья.
