Главный герой добился успеха в важных государственных делах: отстоял железные дороги от иностранцев и получил концессию на золотопромышленность. Но личное счастье остаётся недостижимой мечтой. Перед ним встаёт выбор между долгом перед Россией и собственным будущим.
Раздел Chitat.online для книги «Тай-Пен» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Главный герой добился успеха в важных государственных делах: отстоял железные дороги от иностранцев и получил концессию на золотопромышленность. Но личное счастье остаётся недостижимой мечтой. Перед ним встаёт выбор между долгом перед Россией и собственным будущим.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Главный герой добился успеха в важных государственных делах: отстоял железные дороги от иностранцев и получил концессию на золотопромышленность. Но личное счастье остаётся недостижимой мечтой. Перед ним встаёт выбор между долгом перед Россией и собственным будущим.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Из пролома вырвался огненный гейзер из пламени, щепок, дыма и ошметков человеческих тел. Ударная волна, как невидимый таран, прошла по нам, сбивая дыхание и засыпая землей, а стоявшего ближе всех Сафара подхватила, швырнула и с силой ударила о землю.
Затем наступила оглушительная, звенящая тишина, нарушаемая лишь треском разгоравшегося пожара. Бой был окончен, оружие хунхузов умолкло навсегда."
"Ступор Тита прошел. На его лице отразился неподдельный ужас. Он, как раненый медведь, неуклюже пополз к Сафару. Я подскочил к ним. Наш верный, надежный товарищ лежал без сознания, ни на что не реагируя. Из его ушей тонкими струйками текла темная кровь.
— Доктора! — проревел я, бросаясь к Сафару. — Где доктор Овсянников? Сюда его, живо!
Тит уже опустился на колени рядом с неподвижным телом, его огромное лицо было искажено чувством безмерной вины. Он неуклюже пытался перевернуть Сафара на спину, что-то бормоча себе под нос.
— Не трогай его! — остановил я его резким окриком.
Вскоре, расталкивая бойцов, к нам подбежал запыхавшийся Овсянников со своей медицинской сумкой. Он тут же опустился на колено, профессиональным движением приподнял веко Сафара, пощупал пульс на шее. Его лицо становилось все более мрачным.
— Страшный удар, Владислав Антонович, — произнес он наконец, выпрямляясь. — Удар воздухом. Тут уж… на все воля Божья. Мозг сотрясен, и кровь из ушей — самый дурной знак.
Увидев растерянность в его глазах, я на мгновение оторопел. Какая нахрен «Божья воля»? Не сразу я вспомнил, что для медицины XIX века тяжелая контузия была, по сути, смертным приговором.
Но я-то знал больше! Память услужливо подбросила картины из другого, прошлого мира — инструктаж перед отправкой в Чад, хриплый голос сержанта-корсиканца, объяснявшего основы военно-полевой медицины.
— Воля Божья подождет, доктор! — Мой голос прозвучал так резко, что Овсянников вздрогнул. — Слушайте меня внимательно. Первое — на бок его, немедленно! — скомандовал я. — Чтобы не захлебнулся, если начнется рвота или язык западет. Аккуратно!
Тит, благодарный за любой приказ, выводящий его из ступора, вместе с доктором бережно перевернул Сафара на правый бок.
— Второе — полный покой. Не трясти, не таскать без нужды. Третье — холод на голову. Найдите тряпки, мочите в ручье и меняйте постоянно. И главное, — я посмотрел прямо в глаза Овсянникову, — никакого спирта в глотку! Ни капли!
Доктор на мгновение замер, в его глазах мелькнула профессиональная обида, но, тут же справившись с собой, он коротко кивнул.
— Все понял, Владислав Антонович. Все будет сделано!
Убедившись, что Сафар в надежных руках, я поднялся, подзывая Софрона.
— Осмотри тут все. Посчитай, чем разжились. И отдели полезное от дурмана.
Старый солдат с самым невозмутимым видом принялся за дело.
