В полном залпе я очутился в ателье на Кузнецком мосту, там встретил бледного и напуганного Левана — своего давнего друга-портниха. Я спросил у него что произошло, и он начал рассказывать о том, как кто-то забрал Владислава Антоновича, а затем я заперся с ним в мастерскую, чтобы никто не услышал наших секретов....
Направить китайцев — скажем, из тайпинов Лян Фу, чтобы под видом торговцев или рыбаков осмотрели берег? Можно, вот только наверняка все местные китайцы прекрасно друг друга знают. Берега Амура малонаселены, любой новый человек привлечет внимание. И неважно — белый он или азиат. А посылать людей в пасть тигра я не имел ни малейшего желания.
Надо что-то придумать… Нам нужен какой-то козырь, трюк, способный в один миг переломить дело в нашу пользу. Та-ак… А ведь такой козырь есть!
Глава 19
— Где Кагальницкий? Срочно ко мне!
Пока разыскивали нашего специалиста динамитного дела, я мысленно прикидывал, верно ли все рассчитал.
Динамит.
Появление инженера Кагальницкого прервало мои размышления. Услышав, что я желаю видеть его, он прибежал безо всякого промедления.
— Леонтий Семенович, каково состояние нашего особого груза? — без предисловий спросил я его, стоило ему подойти. — Главное, что меня сейчас интересует: не выступил ли на шашках нитроглицерин. Вы давно его проверяли? Нет ли следов «потения»?
Сухощавый инженер, казалось, даже несколько обиделся на такой вопрос, поджав свои тонкие губы.
— Владислав Антонович, уверяю вас, продукция фабрики Нобеля высшего качества. Я проводил ревизию неделю назад и не нашел ни малейшего экссудата. Все двадцать два пуда в идеальном состоянии, хранятся по всем правилам, в сухом месте. К ним в наличии имеется четыреста запалов — они в отдельной укупорке. Так что вы можете быть совершенно спокойны.
— Где именно они сейчас?
— Как вы и приказывали, держим отдельно от скопления людей. Пока отнесли на временное хранение в овраг у ручья, подальше от лагеря.
"Мы направились туда. В уединенном овражке в прохладной тени ровным серым штабелем лежали тяжелые ящики. Тут же ковырялась с заступами пара усталых, замызганных грязью тайпинов.
— Мань-мань дэ да-кай[1],— приказал я, указав им на верхний ящик, и тайпины, видимо, уже предупрежденные, что внутри нечто опасное, с большой осторожностью взялись за ломики.
