В полном залпе я очутился в ателье на Кузнецком мосту, там встретил бледного и напуганного Левана — своего давнего друга-портниха. Я спросил у него что произошло, и он начал рассказывать о том, как кто-то забрал Владислава Антоновича, а затем я заперся с ним в мастерскую, чтобы никто не услышал наших секретов....
Наконец, она подняла на меня тяжелый, усталый взгляд.
— Хорошо, Владислав Антонович. Я поняла. Вы своего не упустите.
Она вздохнула, принимая поражение."
"— Я согласна. Мой стряпчий подготовит все необходимые бумаги.
В обед я уже спешил в знакомый трактир на встречу с Сибиряковым. Легкий весенний морозец пощипывал щеки, а в голове роились мысли. Стоит ли вообще иметь с ним дело? С одной стороны, я прекрасно видел, что это за человек. Ушлый купец, пройдоха и плут, готовый ради выгоды на любую подлость.
Но, если отбросить эмоции, его можно было понять. Память из другого времени настойчиво подсказывала, что именно Михаил Сибиряков был историческим первооткрывателем Ленских приисков. Это он, а не я, первым прошел по тем диким местам, первым нашел знаки золота. Я представил себя на его месте: потратить годы и огромные деньги на разведку, найти богатейшую жилу и уже готовиться собирать урожай, как вдруг выяснить, что какой-то столичный хмырь, питерский проходимец, да еще и с польской фамилией, пользуясь знакомством с великим князем, уже застолбил эту землю! Да тут кто угодно взбесится и пойдет на любые ухищрения, чтобы вернуть «свое»!
И воспользоваться им, без всяких сомнений, было бы очень выгодно.
И вот с такими-то настроениями я и вошел в трактир.
Сибиряков уже ждал меня за тем же столом, всем своим видом излучая нетерпение и самодовольство. Похоже, он был совершенно уверен, что я пришел принять его вчерашние условия. Наивный иркутский юноша…
Я сел напротив и, не дожидаясь, пока он начнет свой заготовленный монолог, взял быка за рога.
— Михаил Александрович, я обдумал ваше предложение, — начал я, глядя ему прямо в глаза. — И мне оно, признаться, неинтересно.
Лицо купца вытянулось, улыбка сползла, сменившись недоумением.
— Как… неинтересно? — неверящим тоном пробормотал он.
— То, что вы предлагаете — это обычный старательский прииск, — пояснил я. — А я строю промышленную империю. Это разные весовые категории.
