В полном залпе я очутился в ателье на Кузнецком мосту, там встретил бледного и напуганного Левана — своего давнего друга-портниха. Я спросил у него что произошло, и он начал рассказывать о том, как кто-то забрал Владислава Антоновича, а затем я заперся с ним в мастерскую, чтобы никто не услышал наших секретов....
Я знал, как он ее любил…
Я смотрел ему вслед, чувствуя, как все закипает внутри.
— Тулишэнь… — прошипел я, стискивая зубы. — Убью эту сволочь.
Я повернулся к Парамону:
— Всех пленных — сюда. И найди какое-нибудь железо!
Притащили еще несколько связанных хунхузов. Увидев мое лицо, они сразу перестали скалиться. Парамон подал мне длинную старую пешню. Я молча поднял ее и вонзил железный наконечник в груду углей, оставшихся от тлеющей фанзы.
— Сейчас, — сказал я ровно, кивая на металл, — он станет красным.
Железо темнело, потом налилось вишнево-красным светом. Пленных тотчас же пробрало — не выдержав напряжения, закричал один, за ним второй, третий… Орокан едва поспевал переводить. Смысл сводился к одному: да, у Тулишэня есть главная база в предгорьях Хингана, но никто из этих шавок не знает точного пути. Он постоянно меняет стоянки. Поймать его здесь — все равно что схватить ветер.
Как найти этого урода в глубинах Маньчжурии?
— Тай-пэн, Курила! — вдруг услышал я рядом.
Оглянувшись, я увидел Лян Фу. Все это время он молча стоял в стороне со спокойным лицом, но при этом внимательно приглядывался и прислушивался к происходящему. Теперь он коротко, с достоинством поклонился мне и произнес:
— Тай-пэн Курила. Моя хочет говорить с твоя. Важно. Про Тулишэня!
[1] Краснобородые — прозвище хунхузов.
Глава 15
Глава 15
— Господин, — произнес он тихо, его русский был ломаным, но понятным.
Я весь превратился в слух.
— Несколько месяцев назад, — продолжил Лян Фу, — хунхузы пригнать сюда новые люди. Копать больше желтый песок. Четыре сотни душ. Китайцы, как моя. Мои люди говорить с новички.
Он сделал паузу, давая мне осознать вес слов."
"— Некоторые из них… пригнать с другой прииск. Там, — он неопределенно махнул рукой на юг, в сторону Маньчжурии, — главное логово Тулишэня.
— Этот прииск не на ваша земля, — уточнил Лян Фу. — Он в Маньчжурия. Река там… они звать Мохэ. В горах Большой Хинган.
Присев на корточки, китаец подобрал с земли обгоревшую веточку и на сырой, утоптанной земле начал чертить грубую схему. Простая линия — Амур. От нее на юг уходила другая, извилистая — Мохэ. Несколько штрихов — горы.
