В сердце сибирской столицы, где студенческие холмы тают в морозе, идет жара. Над городом гниет антициклон, и студенты чувствуют себя словно рыба на сковородке. Клады и шпицы прячутся под деревьями и среди камней — жизнь остается загадкой в этот знойный день 30 мая.
Но есть один способ избежать этого волнующего события…
Через двадцать минут он стоял на пересечении Николаевского проспекта с улицей Ядринцевской и понимал, что сейчас совершит большую ошибку. Зачем? Все в его жизни НОРМАЛЬНО. Поиски работы откладываются до осени, банковский счет не оскудел, с учебой выкрутится, шпана в подъезде все поняла. Тогда откуда это чувство исподволь подкрадывающейся беды?
На всякий случай он отошел от тротуара. Посмотрел по сторонам, прикидывая, куда бы пойти, чтобы не совершить ошибку.
В архивном подвале горели неоновые лампы, пахло музейными клопами.
Разминуться с работницей архива было невозможно.
– Здравствуйте, – плакатно улыбнулся Максим, извлекая матрикулу[1]. Я учусь в Сибирском университете, сдаю курсовую работу и хотел бы получить информацию по одному интересующему меня феномену.
Вероятно, она прочла в его глазах, что ее собственный феномен молодого человека не интересует. Взяла зачетную книжку, пошевелила губами и подняла глаза, вдвое увеличенные стеклами очков.
– Можете позвонить профессору Загорскому на кафедру истории, – врал Максим. – Он в курсе, что я сюда отправился.
Плана действий, конечно, не было. Приходилось импровизировать.
– Я вам верю, – печально улыбнулась женщина.
– Буддистские раритеты. Почту за честь, если вы прочтете мне лекцию.
– Увы, Максим Андреевич, – особа тяжело вздохнула, – я всего лишь часовая на посту времени. Вам нужен Курепов Роберт Михайлович, он по вашей теме. Но приготовьтесь к затяжной лекции – такой, знаете ли, фанатик…
– Так я пойду? – Максим кивнул подбородком в проход.
– Не пойдете, – улыбнулась «часовая», извлекая из стола форменный бланк.
