В 1918 году группа чекистов вывозит конфискованные драгоценности из Иркутска в Петроград. Но их путь преграждает уральский мятеж, а возврат невозможен — город уже в руках врага. Отчаянные люди вынуждены искать спасение в суровой тайге, где каждый день грозит смертью.
Раздел Chitat.online для книги «Тайга мятежников любит» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В 1918 году группа чекистов вывозит конфискованные драгоценности из Иркутска в Петроград. Но их путь преграждает уральский мятеж, а возврат невозможен — город уже в руках врага. Отчаянные люди вынуждены искать спасение в суровой тайге, где каждый день грозит смертью.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Евгений Евгеньевич Сухов Легкое чтение Детективы Крутые детективы подборки серии
В 1918 году группа чекистов вывозит конфискованные драгоценности из Иркутска в Петроград. Но их путь преграждает уральский мятеж, а возврат невозможен — город уже в руках врага. Отчаянные люди вынуждены искать спасение в суровой тайге, где каждый день грозит смертью.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Дай-то бог… Он поймал себя на мысли – старорежимное какое-то обыкновение – по каждому поводу обращаться к богу. Не верил Яков Субботин – сын выкреста и хохлушки-мещанки – в существование последнего, хотя и был когда-то крещен. Он вернулся в теплушку, где в буржуйке потрескивал огонь, а на грубо сколоченных нарах валялись соратники. Рыжий Алцис ворошил угли в топке. Угрюмый Ахматулин строгал лучины, поглядывая исподлобья на командира. Лева Рыбский – тип пикнического сложения: коренастый, короткошеий – безучастно жевал хлеб с вяленой лососиной. Остальные спали – Хламов, Гасанов, Вялых…"
"Он тоже приспособился на свободный лежак, вытянул ноги в истертых хромовых сапогах, конфискованных у вспыльчивого офицера, которого собственноручно «израсходовал» в Иркутске. Задумчиво воззрился на штабеля опечатанных ящиков, укрытых непромокаемым брезентом…
Неделю назад Якову Субботину – уполномоченному самого товарища Менжинского (первого зама Дзержинского) – исполнилось тридцать четыре года. Не стал он никому об этом говорить – чекистам всякие даты до фонаря, да и ему тоже. Хотя Алцис и Лева Рыбский, откомандированные с ним из Питера в Иркутск, уж наверняка про дату знали. Правильно – не до именин нынче, времена тяжелые, и вообще – буржуйский предрассудок. Это раньше, в Байкальской ссылке, где он проторчал четыре года за участие в большевистском кружке, подобные события проходили на ура. Стекалась компания – полуидейная, полууголовная, костер на поляне, вино из рябины, барашек, диспут о судьбе России. Опять же Ларочка Цыплянская – училка из Черемысловской школы, с которой так приятно было просыпаться…
Он поморщился – к черту лирику. В марте Яков Субботин, Алцис и Рыбский прибыли в Иркутск, где власть забрали большевики.
– Признаюсь честно, Яков Михайлович, – сказал перед отъездом Менжинский, – неизвестно, как долго мы продержимся в Сибири. Но время выиграть должны. Главное – Москва и Питер, не забывай об этом. Нужны деньги, позарез нужны. Это хлеб, продовольствие, наемники. Мы задыхаемся без денег, Яков. Впрочем, ты умный, сам понимаешь…"
"Он прекрасно понимал. До Иркутска добирались двадцать дней, с двумя пересадками. В городе царила полная анархия. Реввоенком контролировал лишь несколько улиц в центре купеческой столицы Сибири. Зверствовали уголовники. Милиции не было, местная ЧК только формировалась – небольшой костяк большевиков (в основном из евреев и татар), политические ссыльные, особо недовольные прежней властью… Но с председателем городской ЧК Злотниковым нашли общий язык быстро – одинаково смотрели на события в стране и мире, на текущий момент и первоочередные задачи советской власти.
