В этот момент я вновь ощутила те чувства, что переполняли, когда отец исцелял ребёнка, правда, в гораздо меньшей степени, но покалывание в пальчиках вновь появилось. Я сидела, глупо улыбаясь в пространство комнаты, а в голове уже зарождались планы похлеще наполеоновских.
Захотелось повторить эксперимент снова и снова, только теперь сделать порез посущественнее, или может, обжечься. Я почувствовала себя сумасшедшим учёным, который вывел новую вакцину и теперь экспериментирует над собственным телом.
— Спокойствие! — дала указание, чтобы, чего доброго, не натворить дел.
Для начала надо взять себя в руки и хорошенько всё обмозговать. Как работает моя магия до конца я так и не поняла. Вряд ли этого от того, что я просто перестала о ране думать, здесь что-то иное.
И за ответом я могу сходить к отцу, он единственный кто может в этом помочь не задавая лишних вопросов. Только надо будет так завести разговор, чтобы не показался странным мой неожиданный интерес к его способностям.
Откладывать дело в долгий ящик у меня нет привычки. Потому быстро собравшись, разыскала Мирану. Та мило проводила время за беседой на кухне, совершенно не беспокоясь о своей госпоже.
Увидев меня, девушка тут же вскочила и побежала следом, стоило лишь кивнуть. Мы молча покинули дом и двинулись по дорожке к лечебнице. Но пройдя совсем немного, я повернула обратно. После нападения, путь через сад больше не казался безопасным. Потому лучше будет ходить по центральным дорогам.
Служанка удивилась, но промолчала. Похоже, бойкот решила мне устроить. Наивная! Меня ещё никто не мог переупрямить. Пусть себе идёт в тишине, ей же хуже.
Так мы и шли какое-то время. Мирана недолго продержалась, буквально пять минут в безмолвии и бедняжка сдалась. Я удовлетворённо улыбнулась, когда она, догнав меня, задала вопрос:
— Куда вы направляетесь?
— К отцу, — ответила просто. Это было бы слишком жестоко и далее наказывать её молчанием. — Хочу научиться лекарскому делу.
— Вы же и так умели, — с недоумением протянула служанка.
— Так, я всё забыла, — напомнила ей и себе о мнимой потере памяти. Это обстоятельство очень выручало, когда не хватало знаний для ответа.
— А, — стукнула она себя по лбу. — Всё время забываю.
Чуть не ляпнула: «я тоже», но вовремя прикусила язык.
До здания лечебницы мы добрались на сей раз без приключений, с удовольствием рассматривая архитектуру зданий и любуясь цветовой гаммой. Необыкновенно красивые дома, не то, что у нас: унылые серые многоэтажки, однотипные и скучные.
Отца в лаборатории не оказалось, нашла его в помещении для пациентов. Помещение было просто огромнейшим, но из мебели всего пара кроватей или скорей кушеток, да длинный стол заставленный пузырьками.
Пахло не так, как в наших больницах.